Однажды психотерапевт

– Ну и реакция, – захохотал, вылезающий из сугроба водитель.

– Ты идиот? – сходу выпалила ему в его сторону, – ты понимаешь, что делаешь? Чуть не убил меня!

– Да все нормально, хаха, не ссы, Маруся, – сказал этот мужлан с косыми глазами, подхватывая меня под руку.

– Я не Маруся, – обижено пробурчала я, опираясь на его огромную руку. Папа постоянно так дразнил меня. То “Мимоза” – из-за лени, которой в природе не существует, по мотивам одноименного стихотворения. То “Маша-растеряша”, потому что я периодически теряла вещи, из-за его программирования этого паттерна.

– Вот если бы я тогда была такая же умная как сейчас, – сказала я вслух, глядя в глаза мужику

– Что? – он поставил меня на обе ноги, убедился, что я поймала опору и посмотрел удивленно. – То что?

– То я бы не попала в это практически феноменальное ублюдошное ДТП! – Снова заорала я ему в лицо и практически побежала дальше. Метро не работает ночами, надо успевать, а до него еще пилить и пилить.

– Эй, Маруся! – я почему-то обернулась, – ты не знаешь, как выехать на Горьковскую?

– Понятия не имею, – я решительно пошла вперед.

– Хошь я тебя это, ну, подвезу что ли? Раз так вышло.

Я молча шла вперед, изумляясь, какой же он наивный идиот, если думает, что я сяду к незнакомому мужику в машину. Тем более тому, который как будто целенаправленно ехал прямо в меня. Я просто хочу добраться домой. Хотя мне действительно надо на Горьковскую.

– Меня это, Павел зовут, – он взял меня за локоть, я покрылась холодным потом.

Он сжал мою руку своей огромной пятерней, перевернул ее ладошкой вверх. Убрал свои щупальца и, прощаясь взглядом, побежал, как волк, обратно к своей тачке. Ее фары мелькали сквозь пелену питерской слякоти. Я стояла поверженная с 50-тидолларовой купюрой в руке. Отчего-то распахнуто пальто, замерзшая.

Может он просто всегда носит с собой баксы? Ему стало стыдно, что он меня напугал своим диким поворотом? Я уже вызвала такси и уже отогревалась на заднем сидении комфорт-плюса.

Почему-то стало так страшно. Как будто триггер. Как будто отец зовет меня “Маруся” снова и утаскивает в непросматриваемую темноту моей комнаты. Я потрясла головой. Флешбеки, дежавю… Знаем, помним, не можем избавиться.

Разумеется, я не смогу заплатить таксисту валютой.