Воины Игры. Шут Императора

Старик любовно провёл ладонью по нежным цветкам камнеломки у калитки, внезапно проникшись ощущением, как недолго ему осталось радоваться сытостью души, что дарит щедрая природа и этот райский уголок. И словно в подтверждение его тревожным мыслям, огромная тень накрыла весь двор. Над головой проявился корабль мохванов, мерцая золотистым контуром камуфляжа. Дмитрий завертел головой в поисках спасительного убежища, но понял, что скрыться не успеет. В последней попытке он развернул полотна Игры, намереваясь прыгнуть туда, но опоздал.

Он не знал, сколько времени провёл в забытьи. Очнулся на золочёном полу просторного помещения, щедро украшенного земными и неземными богатствами. Вдоль стен стояли ряды огромных неподвижных существ с волчьими головами и телами, похожими на человеческие.

– На колени, раб! Твой Император Ахн-бис!

Дмитрий покорно опустился и с любопытством огляделся по сторонам. Сейчас не время показывать характер. Нужно всё выяснить: где он и чего хотят от людей мохваны. А это были, несомненно, они.

За спиной раскрылись полупрозрачные веси, и мимо величаво прошагал Император мохванов, сел на трон и задумчиво окинул старика жёлтыми волчьими глазами. Дмитрий впервые видел мохвана без камуфляжа. Это впечатлило и напугало его. Сжав в сухой руке смятый цветок камнеломки, старик судорожно сглотнул. Мохван достигал почти двух с половиной метров роста. Его золотистый мех с полосами седины богато переливался в свете скрытых источников, а глаза мерцали словно стеклянные. Как и остальные мохваны, Император, словно нелепая шутка таксодермиста, казался собранным из человека и волка.

По неясному сигналу, все мохваны, стоявшие прежде вдоль стен, бесшумно покинули зал.

– В этом зале тебе нечего опасаться, глава Дмитрий. Здесь мы можем спокойно поговорить. Никто нас не услышит, и моя личная гвардия не выдаст наших секретов Ценральному Процессору.

Дмитрий непонимающе уставился на волка. Тот едва заметно повёл плечом, будто хотел засмеяться, но спохватился.

– Должен предупредить тебя, Дмитрий, что это последний твой путь. Ты погибнешь не у себя дома, а здесь, со мной. И ничего не смогу для тебя сделать, чтобы защитить. Впрочем, ты уже достаточно пожил. Пожалуй, дольше агента Баала, что мне кажется, непростительным.