Воины Игры, Супруг смерти

Всей душой он ненавидел только Фюрера, который возглавил Совет Игроков на целых семь лет и за это время успел натворить страшных дел не только на землях социалистических стран. Ещё предстоит выяснить, что он успел сделать в своих прошлых воплощениях и куда ушёл в новом теле. С какими знаниями и воспоминаниями он ушёл?

“Как их зовут?” – молодой человек сверлил взглядом сидящую напротив девушку, делая вид, будто внимательно слушает истории про университет. “Как их зовут?” – ещё раз повторил мысленно он.

– Мне нравится учиться, узнавать что-то новое… Гельма, Мария, Вельтрак, – сорвалось с губ удивленной Ульяны.

Она непонимающе уставилась на собеседника, округлив глаза. – То есть, я не это хотела сказать…

2. Новый знакомый тепло потрепал её по щеке и молча направился к выходу, бросив несколько монет в руки подоспевшего официанта. Лишь на мгновение остановился и оглянулся на девушку. Пахнет ключом, будто он прямо здесь, в сумочке Ульяны… Нет, этого быть не может. Девушка не ведьма.

– Допивайте кофе, фрейлейн Власова. Я вынужден откланяться, срочные дела. Надеюсь, мы увидимся, когда вы станете доктором наук. Всего наилучшего.

– Гельма, Мария, Вельтрак, значит? – Эдгар рассмеялся, выйдя на улицу. А Ульяна оказалась игроком, которая не знает собственной силы и своих возможностей. Как мило и трогательно. Она вряд ли помнит свои воплощения прошлых жизней. И наверняка, вообще ничего не знает об Играх.

– Гельма, Мария, Вельтрак не давали мне сотни лет забрать ключ? Девочки, как это низко с вашей стороны путаться у меня под ногами.

Неужели вы думали, что сумеете меня удержать? Думали, что я никогда не узнаю ваших имен? Гельма, жди меня в гости. Я иду.

Теперь он знал о них всё: как выглядят, где живут и работают. Их имена стелились красными нитями в разные стороны, изгибаясь в полотнах Игры и оставляя чёткий след. Гельма ближе всех. Она почувствовала его приближение. Зовет на помощь остальных. Они не успеют.

Эдгар быстрым шагом прошёл арку и толкнул дверь парадной.

Второй этаж тёмного, чумазого подъезда, мужчина преодолел за секунды и с силой ударил плечом в деревянную дверь, которая с грохотом отлетела в сторону, скрипя вырванным косяком.

Гельма расширенными от ужаса глазами смотрела на ворвавшегося аутсайдера, пятилась, шаря рукой по столу в поисках тяжёлого предмета. Но дрожащие пальцы лишь снесли с телефонного аппарата нелепого канареечного цвета, явно выкрашенного вручную трубку.