Тейлитэ

Танкисты бились в истерике по рации, только страх, что их перестреляют, как кроликов, если они высунутся наружу, удерживал их от драпа из машины пешим порядком.

В самый критический момент в ход избиения «Абрамса» вмешался Асламбек, самолично из мощной итальянской снайперской винтовки уложив приподнявшегося для выстрела гранатометчика.

Тот безмолвно согнулся и выпустил гранату себе под ноги. Взрыв швырнул его тело вверх на пару метров. Второй выстрелил второпях, граната ушла мимо танка.

Ополчение, видимо и до этого имея потери, мгновенно смазало пятки, отстреливаясь из автоматов.

К танку подрулили две тачанки и сразу же развернулись для стрельбы из станковых пулеметов. Асламбек Низкий вызвал по рации танкистов, приказал вылезать, приводить в порядок ходовую часть боевой машины.

– За то, что не растерялись, уничтожили броневик и две машины врага, благодарю. Но за то, что машину так плохо содержите – порицаю, – объявил он им. – Поступаете в мое распоряжение. У вас полчаса, чтобы привести танк в рабочее состояние.

Он нам будет нужен в Приречном. Не успеете, вас ждет кара.

Танкисты словно ошпаренные ринулись чинить боевую машину, Асламбек с группой приближенных бойцов отправился на зачистку территории. Между останками броневика и танком валялось тело убитого офицера ООН. Один из бойцов перевернул его, обшарил, нашел документы, протянул командиру. Тот изучил, затем без особого интереса швырнул в чадящий броневик. Он и так, по внешнему виду понял, кто это.

Возле покореженного пикапа с ДШК лежал один убитый в одежде местного жителя.

Также в кусте неподалеку имелись следы крови и обрывки упаковки медпакета.

– В «Лендкруизере» кто-то шевелится, – доложил снайпер. Асламбек кивнул, направившись к последней машине разбитой колонны. Она лежала в канаве на боку, пронизанная пулеметными очередями. Салон был залит кровью и мозговым веществом. Все это натекло с убитого офицера. Живым остался здоровенный негр в водительском кресле. Он приподнял голову и судорожно хватал открытым ртом воздух.

– Наши из вас фарш сделают, ублюдки, – прохрипел он Асламбеку, едва тот с радостным любопытством опытного садиста заглянул в его лицо, искаженное мукой.

– Уже лет пять делают, – отозвался на прекрасном английском Асламбек. – Помнишь сбитый транспортный вертолет с пятнадцатью десантниками? Это мы сбили. А в том году вырезанный блокпост у Промзоны? Моя работа. Мы вас раньше имели и будем иметь, поскольку нет за вами ни правды, ни веры.