Волшебная ночь forever

Нервировали его внешность, прекрасная фигура и тот факт, что он был любовником Зоиньки… Но увольнять его не имело смысла. Как представитель в кавказских и закавказских государствах Усман был незаменимым специалистом.

Скоро все сотрудники сидели и полулежали вокруг скатерти на спортивных подушках, закупленных для пикников в прошлом году.

Для первого тоста «За здоровье фирмы! За наш десятилетний юбилей!» все встали. Ни на закусках, ни на спиртном фирма не экономила. Поэтому «лесная скатерть» была завалена не только привычной колбасной и рыбной нарезкой, но и копчеными угрями, утками в кисло-сладком соусе и изысканными салатами с очищенными креветками, авокадо, орехами и пропитанным в коньяке виноградом.

Через час расстеленная светлая скатерть пестрела пятнами сока, закуска теперь не радовала взгляд, зато ублажала желудок. Из пластиковых тарелок вывалился салат. Укроп и зеленый лук лежали на белой ткани яркими островками, с одного края расползалось красное пятно пролитого вина.

Ближе к лесу горел костер, над ним «доходили» шампуры с благоухающим шашлыком.

Ольга осторожно поворачивала шампуры и сбрызгивала мясо сухим вином. Шофер Николай перемешивал угли, заглядываясь на Ольгу, которая действовала на него, как виагра. Он лично не понимал директора: Зоя, безусловно, девушка красивая, но уж очень длинная. Катя из бухгалтерии такая же швабра, хотя грудь у нее больше. А самой сексуальной была фигура у Ольги. И круглый зад, и талия, и грудь пятого размера волновали Николая с первого дня его работы в фирме.

Ольга косилась на Николая. Она знала о его чувствах, и они ей льстили, но изменять мужу не собиралась. Она просто боялась реакции Андрея.

Директор, перебравшись со стула ближе к народу, патрициански возлежал у скатерти.

В середине поляны встал Капустин, повернулся вокруг себя и заорал нетрезвым голосом:

– Расслабуха! Природа! Костер-шашлыки.

Пьяненькая, полулежащая у скатерти Лидия подняла длинный палец и погрозила Елене, напряженно сидящей рядом.

– «За дам» пьем пятнадцатый раз.

Елена всмотрелась в раскрасневшееся лицо Лидии.

– Неужели я, когда выпью, такая же?

– Ты? – Лида захлопала в ладоши. – Ты гораздо хуже. А я не пьяная.