Волшебная ночь forever

Обойдя начальниц, Зоя села в свое офисное кресло.

– Да не переживайте вы, Елена Николаевна, все успеем.

В кармане Лидии заголосил телефон, она поднесла трубку к уху и услышала о непонятках в платежках на завтра. Звонок случился как нельзя кстати.

– Лена, Зоя, извините, мне пора в бухгалтерию, девочки без меня зашиваются.

Прижав к груди портфель, Лида, пятясь, вышла из секретарской.

Закрыв за собой дверь, она нос к носу столкнулась с Сашей Капустиным, полноватым парнем, главными достоинствами которого, как считала Лида, были молодой возраст, бородка-эспаньолка и то, что она постоянно его хотела.

– Наконец-то. Ты в банке работала или грабила его? – Зыркнув по сторонам, Саша быстро чмокнул Лиду где-то за ухом. – Почему так долго?

Выставив вперед руку с десятком браслетов на тонких запястьях, Лида, сдерживая желание тут же, на линолеуме коридора, содрать с Сашки его офисный костюм и заняться сексом, чуть оттолкнула молодого любовника.

– Капустин, не провоцируй меня. После банка я заскочила в магазин.

Саша знал, что с Лидой спорить бесполезно, она всегда права и обязательно убедит в этом, даже если не права. Он подозревал, что это свойство любого главного бухгалтера. Но сдаваться сразу было не по-мужски, и он, как всегда, решил покочевряжиться.

– И куда я их дену? Поставлю себе на рабочий стол на радость наших менеджеров? Или отнесу тебе для развлекухи всей бухгалтерии?

– Не перебивай. – Лида поправила пиджак на Капустине. – Ты запрешь их в багажнике моей машины. Ключи не потерял?

– Нет.

Сашка опять потянулся к Лиде, но та увернулась и поспешила по коридору к своему кабинету.

Сашка смотрел ей вслед с удовольствием. У Лидии были три достоинства, которые его полностью устраивали, – Лида была худая, а только таких он считал сексуальными, она была богата и она постоянно его хотела.

* * *

Зоя сидела за столом, держа спину прямо (как учат в школах благородных девиц), а руки на клавиатуре. Между высказываниями «горячо любимой» начальницы она вносила правку в договор.

Елена стояла напротив, сверлила взглядом пробор белокурых волос. Говорила вполголоса.

– Три с половиной часа я, как последняя профурсетка, отвлекаюсь на совершенно не нужные мне звонки.