Зовите меня Медведем

– Я думал, в этом и есть смысл – быть неприкаянным, ни от кого не зависеть, не иметь привязок, не считаться ни с чьим мнением, кроме своего.

– Поэтому ты такой нелюдимый? В этом смысл жизни, по-твоему? – спросил Клюква, подкуривая и щуря глаза от едкого дыма. – Ты куришь, кстати?

– Не траву. А так – да. – Джереми протянул мне самокрутку.

– Никто из нас не любитель травки. Мопс однажды накурился и три недели пролежал под капельницами. До этого мы особо не увлекались, а с той поры – вообще ни-ни.

– Ммм… Я как-то дунул в Вене на голодный желудок.

Хозяин квартиры был жмот в плане еды, но травкой делился охотно. Весь следующий день мне казалось, что я ушел в астрал и никогда не смогу вернуться в свое физическое тело. Потом пробовал еще раз – в Индии, было весело, но не для меня.

Я сам не заметил, что разговорился. Воспоминания нахлынули и полились сплошным потоком. Обычно я разговаривал сам с собой, или записывал что-то в блокноте, но никогда не рассказывал людям о своих приключениях или прошлых переживаниях.

– Смотри-ка, молчун разошелся. – Клюква ткнул Джереми носком походного ботинка, и тот засмеялся.

– А вы, случаем, с Мопсом не в одной команде? – обратился я к Пэту.

– Клюква влюблен в Марту. Они даже пытались встречаться, но решили, что это хреновая затея – лучше просто быть напарниками и друзьями. – Клюква снова пнул Реми ботинком, но уже сильнее. Тот посмотрел на него непонимающе, и продолжил, как ни в чем не бывало. – Мне тоже нравится Марта. Но как пример, не как девушка.

Она смелее всех, кого я когда-либо встречал. С шестнадцати лет ездила одна, ночевала в приютах, автостопом объехала полмира, получила какой-то там пояс по джиу-джитсу, или тхэквондо, ныряла к акулам, гладила львенка, работала горным гидом, была волонтером, и танцевала самбу на карнавале, там-то они с Пэтом и познакомились.

– Кхэм. – Клюква снова попытался остановить Джереми, но бесполезно.

– Я ей восхищаюсь. Но я не был в нее влюблен. Когда мы познакомились, она спасла меня от бешеной мартышки, а после такого к девушкам не подкатывают.

– И ты на нее не вздумай претендовать. В лучшем случае останешься ни с чем, в худшем – в гипсе и на костылях.

– Ты ревнуешь?

– Нет. Предупреждаю. Она слишком своевольная и своеобразная. Никогда не поймешь – что у нее на уме.

– Ясно. Я понял.

Мы втроем вышли из-под тента и уставились на чистое звездное небо. Из палатки Марты и Мопса доносились не то всхлипывания, не то храп, и мне стало не по себе.