Зовите меня Медведем

– У тебя есть приличная одежда?

– Нет, мой портной не смог сопровождать меня, но я могу надеть самые чистые джинсы, если нужно.

– Что-нибудь найдем. – Мои шутки ему явно не нравились, или он их просто не понимал. А я всегда считал – чтобы жить в таком доме, нужно обладать хорошим чувством юмора.

Судя по шуму, доносившемуся из-за высоких дверей матового стекла, вечеринка уже началась, но мы даже не остановились, чтобы заглянуть внутрь, а проследовали сразу на второй этаж. Кондиционеры работали на полную мощность, так что мокрая от пота футболка, прилипшая к телу, остыла, и по спине побежали мурашки.

Комната Яна напоминала скорее гримерную кинозвезды, нежели жилище молодого парня. Не было ни постеров с футболистами, ни плакатов с голыми женщинами, зато повсюду валялась дорогая одежда, лучшие импортные часы, а все стены были увешаны зеркалами. Прикроватный столик скрывался под горой сигаретных пачек, а пол был устелен пеплом вперемежку с журнальными вырезками и еще каким-то мусором.

– У меня тут убираются не слишком часто.

Терпеть не могу кристальную чистоту, но ты бы видел комнату Мэла – там всегда вылизано все до последней пылинки, как будто целая банда уборщиц каждые два часа проходит по каждому сантиметру стерильной зубной щеткой.

– Зачем он устраивает вечеринки?

– Для меня. Мне бывает одиноко, и он хочет меня порадовать. Заодно налаживает связи, поддерживает контакты. С молодежью, со своими коллегами.

– И ищет себе новых мальчиков?

– Осуждаешь меня? – Ян задал свой вопрос беззлобно, но было видно, что шутки на эту тему его задевают.

– Нет. Каждый бежит по-своему. Меня тоже можно осудить.

– Я не в том положении, чтобы судить кого-то. Придурки те, кто составляет мнение о человеке, опираясь только на его образ жизни. Люди же намного глубже, чем их род деятельности.

– Это скучно. И я голоден. – Чистая правда, но я сказал это только чтобы отвлечься. Ненавижу говорить с людьми о том, что их расстраивает. А если судить по Яну, он был близок к тому, чтобы разреветься и броситься мне на шею.

К тому же, за последние дни я наслушался чужих россказней, так что мне не хотелось быть посвященным в еще одну душещипательную историю.

Ян пожал плечами и вышел из комнаты, оставив меня изучать лепнину на потолке. Я подошел к окну, откуда был виден темный сад, который простирался на пару километров вдаль, затем резко обрывался, и за ним выстраивались жмущиеся друг к дружке деревянные домики, плавно вливающиеся в центр Вьентьяна.