Зовите меня Медведем

Чаще всего они отваливались сами, как дорожная грязь, после пары грубых предложений, призывающих оставить меня в покое. Но только не Марта, Реми, Клюква и Мопс.

Возможно, дело в том, что я не спал до той роковой встречи несколько дней, или виной тому бестолковый карманник в поезде Шанхай-Ганчжоу, который стащил мои последние денежные запасы, телефон и плеер. Я был измучен недосыпом, голоден и понятия не имел, как следовать намеченному маршруту, не померев с голоду и не сойдя с ума. Несколько раз я ловил себя на том, что поднятая рука против моей воли опускается вниз, а тяжелый рюкзак, набитый ненужным барахлом, сувенирами и блокнотами, которые я время от времени продавал вечерами на шумных улицах, соскальзывает с моих плеч.

Веки наливались свинцом, и сознание теряло равновесие. Вот в такой-то момент, когда я чуть было не распластался на съезде со скоростной трассы, меня окликнул Клюква Виклет. Тогда я еще не знал его имени, и тем более – не придумал ему эту кличку, но голос сразу показался мне похож на звук, который издают люди, отведав настоящего кислого клюквенного сока.

К собственному удивлению, я очнулся от дремоты и повернул голову на источник шума. Двое парней шли в мою сторону, еще один парень с девушкой уселись в отдалении на кучу рюкзаков и принялись забивать самокрутки.

– Чудно выглядишь! – Заговорил клюквенный голос. – Едешь в Донгуань?

– Вам какое дело? – Я поежился, как будто сам отхлебнул кислой дряни. – Идите своей дорогой.

– Но ты стоишь на единственном подходящем для стопа месте, так что тебя ни обойти, ни объехать.

Подождем, пока ты не уедешь, если ты везуч.

– Идите к черту, попытайте удачи в другом месте. Я пришел сюда раньше, и не горю желанием любоваться на ваши рожи.

Клюква закатил глаза, но потом понимающе кивнул и отошел, явно решив, что с головой у меня не все в порядке.

Второй парень, не издавший за все время ни звука, протянул мне руку и назвался:

– Джереми Пинч. Время раннее, так что мы не торопимся. Мешать тебе не будем, но и другое место найти не сможем.

В Китае это не так-то просто. Устроим небольшой привал, присоединяйся, если захочешь. Хотя, наверное, успеешь уехать до обеда. Удачи тебе, легкой дороги.

Я не ответил на рукопожатие, но он не изменил позу, и, пока говорил, продолжал стоять с протянутой рукой, напоминавший в комбинезоне цвета хаки сбежавшего военного, вынужденного просить подаяние. В ответ на его напутствие я смачно сплюнул и пробормотал что-то невнятное.