Зовите меня Медведем

Я протиснулся сквозь посетителей, что-то шумно выяснявших, и сел по правую руку от спящего бездомного. Воняло от него страшно, но я уже привык к подобным ароматам. Спросив, можно ли здесь курить, я достал последнюю сигарету и попытался перебить запах соседа. Энга тоже подкурила какую-то ментоловую дрянь.

– Ты путешествуешь?

– Убегаю.

– Убил кого-то?

– Просто похоронил.

– И куда бежишь?

– Прочь. – Я открыл первую банку пива и закинул в рот большую горсть арахиса, давая понять, что не хочу об этом говорить.

– Так как ты сказал, тебя зовут?

– Я не говорил.

– Сейчас самое время! – Энге приходилось кричать, чтобы я мог хоть что-нибудь расслышать.

– Можешь звать меня Медведем. А что ты здесь делаешь? Ищешь любовь, или смысл жизни?

– Работаю.

– Что, прямо здесь? – Я обвел взглядом неприглядный бар, и меня передернуло от мысли, что девушка может работать в подобном месте. Пусть даже такая надоедливая. Но она кивнула. – Как тебя угораздило?

– Мой отец совладелец этого заведения, раньше весь дом принадлежал отцу, но после смерти матери он задолжал крупную сумму, и продал первый этаж своему старому другу под бар.

– Значит, ты вьетнамка? У меня никогда не было с вьетнамской девушкой, но ты не подходишь под строгие стандарты. Должна быть более экзотическая внешность. – Энга закатила глаза и залпом опустошила свою банку пива.

– Нет, отец швед, он приехал сюда двадцать пять лет назад, вместе с какой-то фирмой, которая развалилась через год, оставив его ни с чем, даже денег на обратный билет не было.

– Ясно. – Я кивнул и посмотрел на часы. – Очень интересно, но мне уже пора. Нужно еще найти, где переночевать. Спасибо за пиво, и все такое.

– Можешь остаться у нас. Папа уехал на несколько дней в Ханой, так что никто ничего не скажет, если ты поспишь в гостевой комнате.

– Я не ошибся, ты и правда маньячка. Не кровать в отеле, так диван в гостевой комнате.

– Ты меня раскусил. – Энга скорчила недовольную гримасу. – Но я обещаю не домогаться. Мне действительно нравится помогать людям.

До закрытия бара она рассказывала истории из своей короткой, но такой нудной и пустой жизни, что я перестал слушать, когда допивал всего четвертую банку пива. В общей сложности мы уговорили штук двадцать, если не больше.