Откровения, которых не хотелось

Мы забираемся в ванную в одежде и обуви и продолжаем целоваться, пока металлическая посудина наполняется горячей водой.

Мне захотелось сварить эти чувства и законсервировать, потому что наша любовь желто-серого цвета была сначала недозревшей, потом переспевшей, и все время – гнилой и неудобоваримой.

Черви-стервятники подточили её ещё до нашей с тобой встречи.

Она была правильной, но испорченной.

С Пабло все не то чтобы правильно, но испорчена не любовь, а наши обоюдные фантазии.

Тут такая грязь, я бы показала тебе, но ты бы ничего не понял.

Пабло говорит на других языках, мы с ним пересекаемся только в одном, не самом богатом.

Больше говорим на языке тела.

Я читаю ему стихи на своем родном языке. На твоем родном языке. Знаю – он понимает даже меньше, чем ты.

Но он не вздрагивает и не выворачивается. Не вертится ужом на сковородке.

Пабло льнет ко мне в своей мокрой насквозь футболке и целует мои простывшие, обветренные веки.

Я смеюсь, плачу, смеюсь и снова плачу. Говорю много и не в тему.

Мы любим друг друга до самого утра.

А утром я покупаю билет до твоего города.

Раз, два, три, четыре, пять, я лечу тебя искать.

Я не успеваю даже помыться как следует, а меня уже уводят на посадку.

Прилечу в твой город, где ты спал со старухой-блондинкой, буду мерзнуть, злиться на бездомных и скучать по черешневым поцелуям Пабло, и никогда больше не решусь украсть хотя бы крошечный твой соленый поцелуй.

19

Я пью слишком много кофе, и около часа дня меня начинает трясти, поскольку сахар в крови падает.

Не говорю тебе об этом, и ты решаешь вдруг, что я замерзла. Пытаешься меня согреть, выходит почти что мило.

Не могу выдавить из себя ни слова, язык онемел и приклеился к небу. Имя твое – леденец в кармане. А я не люблю леденцы, они все слиплись, растаяли, скомкали и понацепляли грязи.

Грей меня, грей меня, жаркий огонь. Но я знаю, что ты не греешь, а палишь до нутра.

Пойдем, говорю я, придя в себя. Пойдем на площадь, я покажу тебе фигурку, которая говорит о тебе.

Ты согрелась? Глупый вопрос. Я качаю головой. Неопределенно качаю. Интерпретируй, как тебе будет угодно.

Хочешь, спрашиваешь ты, зайдем куда-нибудь погреться, или выпьем что-нибудь согревающее?

Я не хочу, но покоряюсь и даю отвести себя в неуютное зачуханное кафе, позиционирующее себя, впрочем, одним из лучших в этом небольшом городке.

Ты заказываешь два глинтвейна. Один – алкогольный, другой – безалкогольный.