Откровения, которых не хотелось

Ты разуваешься, расстегиваешь ремень, снимаешь рубашку и падаешь на матрас рядом со мной.

Не будет никакой любви, предупреждаю я. Не может расти из такой боли любовь.

Я не чувствую боли, возражаешь ты, но ты врешь – я знаю.

И все же, мы не занимаемся любовью. Потому что мне страшно. Она может действительно продлить нас, а мне это ни к чему. Мы – ошибочное прошлое друг друга, которое иногда проникает в настоящее и ранит нас острыми шипами. Но в настоящем наши истории не пересекаются.

Это как видеть сны, или медитировать, или встретиться со старым знакомым из другой эпохи.

13

Я впервые по доброй воле сама завариваю себе черный растворимый кофе с одной ложкой сахара. Не люблю вкус кофе, но сегодня мне хочется чего-то необычного.

День такой. Период такой.

Наша сотая встреча, десять лет, как мы знакомы.

Как мы мучаем и дергаем друг друга, скрещиваем самолетные следы в небесах, и сваливаемся, как снег на голову, и бьем как можно больнее.

На мне цветастый комбинезон и бежевая майка. Запястье сбрызнуто терпкими цветочными духами. Мне заранее известно, что тебе не понравится этот запах.

Смешно, потому что я и не стремлюсь понравиться.

Сегодня пятница. Пятница тринадцатое, иначе и быть не могло.

Вся наша история состоит из совпадений, случайностей, недомолвок и глупой, несуразной болтовни.

Из тел, бьющихся в агонии от притяжения, которое невозможно преодолеть.

Ты говоришь, что я суккуб. А я отвечаю, что меня просто влечет, просто влечет, и я могла бы с этим справиться.

Правда, мне совсем не хочется справляться, и каждый раз я закусываю губу и скрещиваю пальцы, чтобы пронесло.

Три раза из десяти проносит.

Семь раз меня выворачивает наизнанку от несовместимости и неизбежности.

Мы повязаны, помолвлены где-то на небесах.

В утренней газете, которую принес мальчишка-почтальон, которую я собиралась сразу же выкинуть в мусор, но увлеклась статьей о домашнем насилии.

Кому пришло в голову такое писать?

Ты знаешь, я люблю хорьков. Я всех зверей люблю намного больше, чем людей. Потому что у животных нет оценочной системы, нет осуждения, и нет немого упрека в том, что ты на них не похож. Они принимают тебя как данность.

А мне нравится, когда меня принимают как данность, не пытаются перекроить, и не называют глупой и бестолковой.