Откровения, которых не хотелось

Почему? Ну почему тебе всегда нужно заставить меня почувствовать себя несчастной?

Разве? – удивляешься ты. – Не замечал.

И затем ты отпускаешь мою руку и уходишь.

Я знаю, что однажды непременно ты женишься, тебе не нужно даже собираться этого делать. Просто это произойдет, потому что мир так устроен. Вы с ним сделаете все, чтобы я чувствовала себя несчастной. А ты не замечал.

7

Я напишу тебе в следующий раз совсем короткое письмо о том, что единственная правота на Земле – это доброта.

Ты добр, но ты стыдишься этого, и пытаешься свою доброту искоренить, точно это зловредный сорняк.

Я – мишень, на которой ты отрабатываешь свои навыки обидчика и равнодушного человека.

Что хуже злости? Равнодушие.

В следующий раз я посмотрю на тебя равнодушно, и ты заплачешь, стесняясь своих слез. И никогда не поймешь, что нужно было стыдиться не проявления эмоций, а своей трусости.

Тебе грустно, потому что мне стало все равно, но ты был слишком труслив, чтобы сделать иначе.

Что из этого истинная слабость, и в чем – сила? Сила в Лиличке, всегда улыбаюсь я. А ты все равно не понимаешь.

Небо нависло над городом, как сушащаяся на веревке постиранная простыня. Облака, как панталоны, развеваются на ветру.

Гудят лодочные моторы. Прямо надо мной зависает вертолет-кабриолет. Я задираю голову и машу ему рукой. Мне хочется закричать: запретите вертолеты-кабриолеты! Все запретите!

Но я не кричу. Просто машу.

Тому, кто управляет вертолетом, меня не видно.

Двое прохожих тоже смотрят вверх, и мне становится от этого чуть теплее.

Возле болотно-зеленого дома с лимонными оконными рамами я спотыкаюсь и нахожу монетку. Из-за сиреневой занавески на меня глядят старушка и кот. Я бегу в булочную и выбираю два самых свежих батона, и еще булку с шоколадом.

Старушка открывает окно я протягиваю ей теплый бумажный пакет.

Кот жмурится от удовольствия и шевелит усами.

Я пытаюсь пошевелить ушами, но я этого не умею, поэтому просто немного улыбаюсь.

Я прощаюсь с болотно-зеленым домом, старушкой и котом, и с кактусами.

Хорошо, что у них на окне висит сиреневая занавеска, из-за которой они могут подглядывать за миром.

Я захожу в книжный магазин с тревожным предчувствием. Что-то изменилось внутри меня. Бреду вдоль стеллажей и здороваюсь.

Здравствуйте, Франц. Добрый день, Сомерсет. Как Ваше здоровье, Эмиль? Синьор Гарсия.