Иногда это происходит

И все же, все же, Руби отличалась от них, выделялась, чаще поднимала голову и вертела носом, учуяв запах говна, чаще выказывала свое недовольство, предпринимала попытки что-то изменить, направить течение жизни в другое русло, построить дамбу или, наоборот, снести плотину. Как он мог не заметить, что ей настолько тяжело? Почему он не поддержал ее? Не набил рожу этому противному свинообразному Стэну, хотя кто-то из его однокурсников несколько раз говорил, что видел парня Руби с очередной девчонкой? Почему он не сходил к заведующему издательством, в котором работала сестра, хотя он знал его с раннего детства? Почему не поговорил с Руби, не выслушал ее? Потому что они не были близки.

Потому что он слишком часто слышал: не лезь, малявка, не в свое дело. Ты все равно не поймешь, коротышка. Тебе какая разница, задрот, это очередное безумие, от которого ты хотел спрятаться.

Его сестра собиралась покончить с собой. Его сильная, волевая, всегда такая веселая и целеустремленная сестренка, в детстве врезавшая по зубам громиле, который его, Мэтта, дразнил на детской площадке.

Его Руби, прикрывавшая перед родаками, когда он застрял у своей первой девушки между ног во время странных сексуальных игр. Его Руби, которая так любила повторять: жизнь – это просто шутка, недоумок, если тебе не хватает чувства юмора, чтобы над ней посмеяться, это твои проблемы.

– Не могу поверить, что ты пыталась покончить с собой. – Сказал Мэтт.

– А я не могу поверить, что прожила рядом с вами больше двадцати лет и не сделала этого раньше.

Все, тормози, ковбой, дальше я на верблюдах.

Они заехали на заправку и припарковались у входа в магазинчик. Руби заявила, что ей нужно прочистить желудок, пописать и привести себя в порядок перед тем, как двинуться дальше.

– Путь-то неблизкий предстоит, да, братишка? – Она ткнула его кулаком в плечо, закинула рюкзак за спину и открыла дверь. – Все, не кисни. Даст бог, увидимся еще. Обещаю, я буду рада увидеть твою прыщавую рожу.

– Руб, – нерешительно начал Мэтт.

 – Я все думаю…

– Меньше думай. Тебе это плохо удается.

– Да подожди. Я думаю, что, если бы у тебя все получилось? Если бы ты не вытошнила таблетки, или как ты там руки на себя накладывала?

– Таблетки, да, – поморщилась Руби и принялась грызть ногти. – Может, не будем об этом? Лучше обнимемся на прощанье, ты мне купишь хот-дог, пока я припудрю нос, а потом забудем о том, что я рассказала, и пойдем каждый своим путем?

– Ты права.