Вейн

Эти птицы водились лишь на востоке, в болотах Великой Глуши, но, похоже, у Призрака не было проблем с доставкой деликатесов, чему Вейн искренне порадовалась. Она смаковала десерт, когда серый туман вполз в щель под дверью и перелился в фигуру Ксандра, опустившегося на стул напротив и вытянувшего ноги.

Вейн безмятежно и молча доела яблочное суфле. Поддерживать беседу эри не обязана. Закончив трапезу, она со вздохом сожаления отодвинула блюдце. Облизнулась, сняла с левой руки перчатку и протянула ладонь Темному.

Он не двигался, молча рассматривая на ее коже спираль Тьмы и клеймо принадлежности.

– Печать Северного Оста, – задумчиво произнес он. – Откуда она у тебя?

– Откуда у эри появляется клеймо? – с легкой насмешкой ответила Вейн. – Разве ты не знаешь, Призрак?

Он резко наклонился вперед и сжал пальцами ее запястье, словно заключил в кандалы. Чуть придвинулся, рассматривая бледное клеймо.

– Владелец Гнойной Впадины умер за год до твоего появления в Темном мире, Вейн, – спокойно сказал Ксандр.

Поднял голову, заглянул ей в глаза. – И он не оставил приемников. Ветвь чертополоха – узнаваемое клеймо, но владелец никак не мог поставить тебе его, потому что я точно знаю, сколько лет ты здесь. Так откуда у тебя этот знак, Путница?

Вейн попыталась вырвать руку, чувствуя, как заползают в душу холодные щупальца страха. Но освободиться от хватки Темного было невозможно. Ксандр держал крепко, с холодным безразличием рассматривая ее лицо.

– Я не обязана отчитываться, – прошипела Вейн.

 – Ты делаешь мне больно!

Он разжал пальцы и откинулся в кресле.

– Я все чаще задумываюсь, кого именно мне прислали Смотрящие. Слишком много… несоответствий, – так же безразлично обронил Ксандр.

– Ты просто ищешь, к чему придраться, – Вейн постаралась, чтобы ее голос прозвучал обиженно, с легкой ноткой усталости и скорби. – И в чем-то обвинить меня. Это клеймо не Гнойной Впадины, а Хряков. Если ты так хорошо разбираешься в геральдике, то должен знать, что их отметки почти одинаковы, кроме одной детали, – она повернула руку и пальцем провела по белесому шраму над клеймом.

 – Вот здесь была корона.

Он молча смотрел на нее, не мигая. Зрачки глаз были расширены, и тьма струилась вокруг Ксандра бесконечным потоком. Вейн внутренне сжалась. Его сила не мелькала цветными всполохами или темными вкраплениями, она окутывала его, словно непроницаемый плащ, заполняла собой все пространство, дегтем зачерняя серебро глаз.