Вейн

– А вы планируете провести всю жизнь в Далькотте?

– Странный вопрос, брат! – с улыбкой заметил Леран. – Где же еще должна проводить свою жизнь моя супруга, как не в нашем родовом замке?

Александр промолчал. Он пил вино, задумчиво смотрел на Вейн поверх кубка, и ей было не по себе от его взгляда.

– Дер Александр, а вы видели принявших Тьму? Или эри? – не унималась Люси.

– Люсинда Брайнс! – возмутилась мистрис Алесс, а тетушка Рута поджала губы. В приличном обществе говорить о таких вещах, было не принято, даже возмутительно.

Между тем, несмотря на возмущение, в глазах мистрис скользнуло жадное любопытство, смешанное со священным ужасом. И они обе застыли, отчаянно делая вид, что совершенно не интересуются этим вопросом.

– Да, я их видел, – кивнул Александр, рассматривая свой бокал, словно было в нем что-то чрезвычайно интересное.

– И как они? – Люси поддалась вперед, совсем забыв о правилах приличия. – Они и правда такие монстры, как о них говорят? Чудовища? У них есть огромные рога и копыта? А в глазах сверкает пламя Тьмы?

– Люси! – с отчаянием простонала мистрис Алесс.

– Нет, лейна Люсинда. Ни рогов, ни пламени я не заметил, – вежливо ответил ей дер Александр. – Но, как уже говорил, возможно, я не слишком внимателен.

– А…

– Достаточно! – Мистрис Алесс сурово посмотрела на воспитанницу, и Люси сникла.

Служки принесли горячее, и беседа перешла на более безопасные темы. Обсуждали погоду и разгулявшийся буран, новую книгу скандального дера Оливьера и предстоящее празднование Дня Света.

Вейн брела по галерее замка, пытаясь избавиться от ощущения тревоги, что поселилось в ней. Но получалось плохо. Она поднялась на башню и застыла, бездумно рассматривая раскинувшуюся внизу заснеженную долину и прислушиваясь к воющему в вышине ветру.

Разговоры за столом оставили в ней гнетущий осадок, и она не знала, как избавиться от него. Так бывает иногда, вроде и нет причин грустить, все благополучно, а душа отчего-то мечется, беспокойно ей.

Девушка не услышала шагов за спиной и вздрогнула, когда рядом возникла темная фигура.

– Я напугал вас? Прошу простить, – Александр говорил приветливо, но почему-то с каждым его словом Вейн становилось все больше не по себе.

– Немного.