Ветер Севера. Аларания

– Где мои друзья? – резко спросила я. – Отвечай, Анташар!

Безликий склонил голову.

– Сейчас они должны быть в Зале Памяти, – сказал он.

– То есть, вы не собирались отвозить нас к вашему повелителю? – ахнула я.

– К Властителю Душ можно попасть, лишь пройдя пещеры. Другого пути нет.

– Вы все здесь безумны, – устало протянула я и опустилась на стул. Потом вскочила и нервно заходила по комнате. – Они будут меня искать.

Безликий покачал головой.

– Твои друзья уверены, что ты с ними. Поверь, я создаю отличные иллюзии.

– Даже не сомневаюсь, – обозлилась я. – Но Арххаррион точно знает, что меня с ними нет. Уже знает.

Я снова села и задумалась. Интересно, почему Безликий дает ответы на мои вопросы? Уверен, что мне отсюда не выбраться? В любом случае, этим стоит воспользоваться.

– Ты можешь принять внешность любого существа? – поинтересовалась я.

– Только того, с чьей аурой соприкасался, – ответил он.

Я посмотрела на его золотистое тело и совершенное лицо. Что поделать, не смотреть на такую красоту было невозможно… Безликий вскинул голову, улыбнулся.

– Зачем вам чужие эмоции? – спросила я.

Он улыбаться перестал. Серебряные глаза потемнели, словно ртуть.

– Это проклятие Погруженных во Тьму, – процедил он сквозь зубы. – Плата Бездне, которую заплатил первый Повелитель Душ за возможность общаться с Миром Теней. Нам доступны только некоторые чувства: мы испытываем голод, мерзнем, хотим спать… или желаем близости.

– Какой кошмар! – ужаснулась я. – То есть вы что же, не можете любить? Радоваться? Сопереживать? Испытывать счастье? О Святая Матерь! Как же вы живете? То есть… зачем вы живете?

Я снова села. От переполнявших эмоций стало трудно дышать. Безликий осторожно придвинулся ближе и поморщился, словно от боли.

– Жалость… – удивленно произнес он. – Какое странное чувство… Горькое и сладкое одновременно… Теплое.

Он глубоко задышал. Посмотрел растерянно.

– Ты жалеешь меня, Ветряна. Это странно.

– Почему странно? Ваша жизнь действительно ужасна. Скажи-ка, – вдруг с подозрением спросила я, – а что случается с теми, кого вы пьете?

Он молчал.

– Анташар!

– Эмоции для нас волшебное лакомство, – нехотя проговорил он. – Слишком сильное удовольствие.