Ветер Севера. Риверстейн

Радость, захлестнувшая меня, была столь острой и живой! Я чувствовала сильные мышцы животного под моими ногами, его дыхание, паром вырывающееся из черных ноздрей, и мне хотелось, чтобы он скакал еще быстрее, еще мощнее, еще сокрушительнее! И конь отзывался, словно чувствуя мои желания.

Непередаваемое, восхитительное чувство полета!

Словно вихрь, мы промчались по кромке поля, и когда лорд натянул поводья, останавливая Кайроса, я разочаровано вздохнула.

Лорд спешился и протянул мне руку. Совершенно чумная от охвативших меня во время скачки чувств, я неловко съехала с коня, и лишь в последней момент ухватилась за луку седла, чтобы не упасть.

– Спасибо, – радостно выдохнула я в лицо мужчине. – Это было чудесно!

Лорд ответил мне столь яростным взглядом, что я отшатнулась.

– Как ты это сделала? – зло бросил он. – Что ты сделали с моим конем? Кто ты такая, нечисть тебя забери??

Я задохнулась.

– Что вы такое говорите? Лорд Даррелл, вы сами усадили меня на Кайроса! И сами требовали его погладить! Я бы и близко к нему не подошла! Не понимаю, в чем вы меня обвиняете!

Зеленые глаза лорда стали бешеными.

– Кайрос никогда, слышишь, никогда не позволит прикоснуться к себе… таким как ты! И тем более, не станет так… подчиняться!

Таким как я? Это каким же, интересно?! Нищим да убогим?

– Конечно, нищая сирота не чета… вашему коню! – уязвленно сказала я. – Ну что же, я понимаю! Не премину тотчас же перед ним извиниться! – и, взмахнув юбкой, я склонилась перед ошарашенно косящим на меня жеребцом в глубоком реверансе: – Глубокоуважаемый Кайрос, нижайше прошу вас простить мою недостойную персону за невольно нанесенное вам оскорбление в виде моей убогой особы на вашем высокородном крупе! Поверьте, больше подобная гнусность не повторится!

Конь осторожно от меня отодвинулся.

У лорда отвисла челюсть.

– Что это за балаган? – заорал он.

Да понимайте, как хотите! Балаган так балаган! Я развернулась и потопала по снегу к темнеющему вдали приюту.

Потом спохватилась, вернулась, развязала дрожащими пальцами тесемки плаща, перекинула его через седло и снова пошла к приюту. Как я прошагаю такое расстояние в одном платье и легких ботиночках, я не думала. Злые слезы сдавливали горло, струились по щекам и кололись, прихваченные морозом. Я не чувствовала их, только терла ладонью глаза, потому что туман мешал смотреть.

– Подожди, Ветряна!

Я даже не подумала обернуться.