Тринадцатый странник

Я издала хриплый вопль, скребя ногтями по коже, пытаясь содрать ее в инстинктивной и такой необходимой потребности дышать, но как содрать черный рисунок?

– Не сопротивляйся. – Его голос обжег, и я дернулась, обернулась. Не слышала, как князь подошел. – Кхана – мой страж, и душит лишь тогда, когда ты пытаешься избавиться от нее. Или когда я захочу этого.

Я заставила себя убрать руки от шеи, опустила глаза. Просто боялась, что не смогу смотреть на него с должным почтением. Ландар приподнял мою голову за подбородок.

– Приступим, Диана? – мягко спросил он, я сглотнула. Да, я знала, что он захочет большего. Знала, о чем просила. Но я должна убедиться.

– Он жив?

Паутина черных вен проявилась вокруг мужских глаз.

– Ты портишь мне настроение.

Я упрямо поджала губы, не обращая внимания на сжимающееся кольцо змеиного тела.

– Ответь, Ландар.

– Да. – Чернота расползалась по его вискам, стекала на скулы.

– Спасибо, – прошептала я.

– Спасибо? – Ландар вдруг откинул голову и рассмеялся. Блеснули белоснежные зубы. И резко сжал мне волосы у затылка, дернул. – Спасибо? Ты меня расстроила, малыш. И я, правда, хотел, чтобы было по-другому. Но, похоже, ты, как и все люди, не ценишь доброту. Я ведь просил тебя, Диана. – Черт, он мне скальп оторвет! – Просил не предавать меня!

– Я не предавала, – говорить это бесполезно, но… – Я просто хотела быть счастливой, Ландар.

– Я дал тебе все для счастья! Все, что только может пожелать человек! – он вновь дернул мои волосы, и я вскрикнула. Глаза князя стали совершенно черными, вены оплетали все верхнюю часть лица. Выглядел он сейчас жутко. – Я готов был дать тебе весь мир. Все к твоим ножкам. Все для тебя! Я ведь берег тебя… Проклятие, берег ото всех, даже от себя! И на что ты это променяла? На что? Думаешь, я не видел, как ты на него смотрела? Так хотелось лечь под этого урода? Да? Ты этого хочешь? Секса?

Я глубоко вздохнула.

Любви.

– Хорошо, – бесцветно сказал Ландар. – Это ты сполна получишь. Прямо сейчас.

– Ты обещал мне его жизнь, Ландар, – упрямо повторила я. – Ты обещал.

Его лицо исказилось от ярости так, что мне стало страшно. И еще он выглядел…уязвленным. И это было гораздо страшнее.