Тринадцатый странник

Почему он приехал? Сам? Почему? Что я сделала не так?

Ян нажал кнопку, и ворота плавно раскрылись. Автомобиль медленно въехал, словно подкрадывающийся хищник вполз в логово чужаков.

Остановился на подъездной дорожке, хлопнула дверца. Ландар посмотрел прямо в камеру. Он знал, что я вижу его.

Ян еще раз окинул меня внимательным взглядом и открыл дверь.

– Благодарю, – князь вошел в комнату. Черное удлиненное пальто, черные брюки, туфли. Перстень с рубином на левой руке. Снежинки в темных волосах.

Бесконечно темные глаза одним взглядом охватили всю комнату. Диван, камин, сбитые на полу шкуры. Пустую бутылку вина. Остатки винограда. Я побледнела, Ландар улыбнулся.

– Подопечная? – Ян окинул гостя неприязненным взглядом. – Кажется, Диана достаточно взрослая, чтобы не нуждаться в опеке.

– О, вы ошибаетесь, – Ландар перевел взгляд с меня на Яна.

– Напоминать? – Ян нахмурился. И вдруг закрыл меня собой. – Не знаю, кто вы, и, если честно, знать не хочу. Но Диана с вами не поедет. Убирайтесь из моего дома.

Я тихо пискнула. Боги, что он творит? Ландар рассмеялся.

– Даже так? Может, спросим у самой Дианы?

Ян упрямо склонил голову. Отодвигаться он очевидно не хотел. Только бы он не почувствовал в Яне странника! При всей своей силе Ландар не мог видеть в людях эфир, для этого ему нужна была я.

Вышла из-за спины Яна, схватила с крюка свою куртку.

– Диана, – он выглядел растерянным. – Тебе не обязательно уходить.

Я сдержала горькую улыбку.

– Спасибо за гостеприимство, Ян. Было очень приятно с вами познакомиться.

Он помрачнел, не спуская с меня глаз. Смотрел в упор, словно пытался заглянуть в душу, и мне хотелось закричать!

– Ты уверена, что хочешь уйти?

– Конечно, – я изобразила удивление.

Торопливо сунула ноги в сапоги, улыбнулась Ландару. Мужчины мерялись взглядами. Одинаково высокие, оба – темноволосые, но такие разные. Ян хмурился и смотрел с неприязнью, Ландар как обычно был невозмутим. Мне казалось, что еще немного, и этот дом вспыхнет от разлившегося здесь напряжения. И потому дернула дверную ручку, распахнула, впуская ветер со снегом.

– Всего доброго, Ян.