Тринадцатый странник

Столом это назвать было сложно, длинный мраморный язык скорее походил на барную стойку. Сам же хозяин закатал рукава свитера, обнажая загорелые руки, достал из холодильника яйца, молоко, ветчину, красный перец, перья зеленого лука… Я смотрела, как он двигается, как ловко режет овощи и отточенными движениями сбивает омлет. Готовить еду ему однозначно не впервой. И надо признать, это было красивое зрелище. Красивый дом, красивый мужчина, что готовит мне завтрак. На миг даже стало как-то тоскливо. Жаль, что в моей жизни никогда такого не будет…

– Вы не похожи на писателя, – задумчиво протянула я.

– Почему же? – он бросил быстрый взгляд через плечо.

– Не знаю. Писатели – пузатые, сутулые и в очках. Вы не похожи.

– А вы знаете много писателей?

– Нет.

– Зато имеете о них сложившееся мнение, – он покачал головой, показывая, что думает о таком мнении. Болтанка из яиц и ветчины зашипела, когда он вылил ее на раскаленную сковороду. Я облизнулась.

– А Северян Штерн – это псевдоним?

– Можете звать меня Ян.

– Что-то мне никак не хочется вас звать, – пробормотала я.

– Так я и не настаиваю. – Он пожал плечами, выкладывая половину омлета на огромную тарелку и ставя передо мной. – Расскажите все, что я хочу знать, доешьте ваш завтрак и проваливайте. Делов-то.

– Мне кажется, у вас удивительный дар не нравиться людям, – заметила я, погружая вилку в воздушную и дивно пахнущую массу. Омлет больше напоминал пиццу, столько в нем было ингредиентов. Но я сейчас лишь порадовалась, что хозяин дома не приверженец кулинарных изысков, минимализма или, тьфу-тьфу, вегетарианства.

– Хотелось бы, – рассеянно сказал он, садясь напротив. Узкий мраморный язык был рассчитан на одного, наши тарелки соприкоснулись краями, пришлось слегка сместиться вбок. Только вот Ян оказался слишком близко. Болотные глаза в окружение темных ресниц рассматривали меня слишком пристально.

– Вы мне аппетит портите, – буркнула я.

Он хмыкнул и перевел взгляд в свою тарелку. Я положила в рот еще один кусочек восхитительного омлета, отломила край пресной лепешки.

– И что мы будем делать дальше? – напомнила я. – Вы всерьез собираетесь меня держать в своем доме? Я сбегу ночью.

– Я привяжу вас к кровати.

Я закусила губу. И почему эта фраза заставила мое тело отреагировать сладкой тяжестью внизу живота? Кошмар какой-то. Он вскинул голову, вновь уставившись на меня. Мрачно так.