Лекс Раут. Наследник огненной крови

– Это ты с чего так решила, если ничего не помнишь?

– Это помню! Чернокнижие– зло, мрак и погибель. Завидев чернокнижника, надо бежать от него и возносить молитву Богине! Никогда не верь чернокнижнику! – отчеканила девушка. Я рассмеялся.

– Что смешного?

– Радуюсь, детка. Тому, что твоя память не безнадежна. Жаль, конечно, что вспомнила ты лишь то, что вбили жрицы богини, но это уже хоть что-то. Значит, со мной не пойдешь?

– Нет, – она отступила на шаг, я безразлично пожал плечами.

– Ну, как знаешь.

– И ты не будешь настаивать? – спросила Одри с подозрением.

– Зачем? – широко улыбнулся я. – Ты, конечно, неплоха, но я вот тут присмотрелся… – окинул внимательным взглядом ее фигуру. – Может, нам действительно лучше расстаться? Нет, если бы ты меня вспомнила… а так… Кайер большой, найду другую. Я буду очень грустить, детка. Но не очень долго.

Она топнула ногой, развернулась и сделала шаг.

– Одри, попрощаться забыла, – хмыкнул я, хватая ее за руку.

– Да пошел ты…

Я стукнул ее рукоятью клинка по макушке и подхватил, укладывая на траву.

– Ну ты как маленькая, – пробормотал, оглядывая округу. – Ведь сказано было: никогда не верь чернокнижнику! И спиной не поворачивайся…

Приложил пальцы к бьющейся жилке на ее шее, причмокнул довольно. Потом подумал и связал Одри руки своим ремнем, на всякий случай. А потом и ноги, оторвав кусок ее платья, все равно оно уже превратилось в тряпку.

– Почему она связана? – зарычал над ухом Армон, и я открыл глаза. Надо же, успел отключиться, пока ждал его.

– Для чего связывают девиц? – буркнул я, потянувшись к бурдюкус водой. – Чтобы насильничать и издеваться. Для начала.

– Не понял?

Рихиор моргнул и окончательно сменил облик на человеческий, присел перед златовлаской.

– Не дай богиня ей сейчас очнуться, – пробормотал я.

Армон сверкнул глазами, я примирительно поднял ладони.

– Ладно-ладно, пошутил. Кстати, почему так долго? Я устал тебя ждать.

– А я был занят, – любезно ответил тот. – У меня, знаешь ли, есть и другие дела, кроме как вытаскивать из неприятностей твою задницу.

– Да? – искренне удивился я. – Это какие же?

Армон махнул рукой, давая понять, что я все равно не оценю.