Лекс Раут. Чернокнижник

На меня она не смотрела, упорно разглядывая почти сгоревшую свечу.

Я перевернулся на бок, не отпуская ее. Девушка попыталась прикрыться покрывалом, хотя я не понимал, к чему эта скромность после всего, что я с ней проделывал.

– Подожди, – повернул ее голову, заглядывая в глаза. – Тебе больно?

Она сжала зубы и мотнула головой. Хотела гордо, а получилось жалко. Я положил ладонь ей на живот, заплетая исцеляющий аркан.

– Магия исцеления не моя специализация, – усмехнулся я, – сама понимаешь. Но я постараюсь.

– Как благородно. – Она смотрела на меня в упор, и снова я не понял, что за выражение было в ее глазах. Да и какая мне разница?

– Ты сама пришла, – бросил я. – И сама предложила, Одри. Кстати, это из-за тебя мы с Армоном влезли во все это дерьмо. Чтобы получить силу, мне нужна добровольная партнерша, насилие мне неинтересно. Ну разве что в качестве развлечения. Ты все сделала по собственной воле, детка.

Я подмигнул, а в ее глазах появилась злость. Вот так-то лучше, все сразу стало ясно и понятно.

– Спасибо, что напомнил. – Она оттолкнула мою руку и встала, уже не пытаясь прикрыться.

Вот всегда знал, что злиться и ненавидеть кого-то до желания убить – лучше, чем тихо подвывать в углу от горя. К тому же я терпеть не могу женские слезы. Даже не представляю, что сделал бы, надумай она заплакать.

Одри попыталась влезть в платье, путаясь в ткани и раздраженно отбрасывая с лица волосы.

– Армону не говори, – не глядя на меня, бросила Одри. Я не отвечал, и она вскинула голову, замерев. И повторила с нажимом: – Не говори ему, Лекс! Хоть на это тебя хватит? Чтобы удержать язык за зубами и не похвастаться?

Если честно, я испытал сильное желание ее придушить. Вот прямо невыносимое.

– А что, у тебя на него планы? – усмехнулся я, откидываясь на тонкое подобие монастырской подушки.

– Ему будет больно. – Она все-таки справилась со своим платьем. – Он хороший, это такая редкость в нашем мире. И действительно пытается мне помочь. Я это ценю.

Я хотел ответить что-то язвительное, но не успел, потому что в дверь постучали, а спустя минуту внутрь сунулось молодое курносое лицо прислужника. Он смущенно смотрел в пол, не осмеливаясь поднять глаза на стоящую в келье девушку или лежащего меня.

– Купель готова.