Лекс Раут. Чернокнижник

А потом… Загнанная глубоко внутрь инкубская суть подняла голову и жадно потянулась к Одри. С такой силой, что я задохнулся.

– Думаешь, что мне достаточно будет подержать тебя за ручку, девочка? Чтобы исцелиться? – хрипло рассмеялся я.

И закашлял, сплюнул на пол. Одри перевела взгляд на мой кровавый плевок. Вздрогнула и снова посмотрел в лицо.

– Я понимаю, что тебе нужно, Лекс, – холодно произнесла она. – Не считай меня записной дурой. Я знаю, что ты должен делать, чтобы получить… силу. Если это поможет, и другие не пострадают…

Она все-таки запнулась и замолчала.

– Ты перепутала меня с благородным Армоном, – глухо произнес я. – И если думаешь, что я откажусь, то сильно ошибаешься. Так что подумай хорошо, Одри. Я ведь не откажусь.

– Вас трудно перепутать. – Она мотнула головой и усмехнулась: – И я прекрасно знаю, что ты собой представляешь, Лекс! Но ты нужен нам, без тебя не найти Дориана. Чернокнижников и так мало, а способных открыть грань… Так что…

– Он так тебе дорог? Этот Дориан?

– Я обязана его спасти.

Я помолчал, рассматривая ее. Не стал говорить, что ее дружок уже вряд ли вернется в наш мир, и соваться снова на Изнанку, чтобы попытаться его вытащить, я точно не собираюсь. Да и вряд ли это осуществимо. Его телом завладел демон.

Но знать это маленькой Одри совсем не обязательно. Тем более раз она столь щедро предлагает мне себя. И это действительно проще, чем отлавливать кого-то из монахов и проводить ритуал. И даже приятнее.

– Раздевайся, – грубо перебил я.

– Что? – Она, кажется, растерялась.

– Ты пришла сюда за сексом, Одри. – Я прислонился к спинке лежанки, потому что чувствовал себя все хуже. – В одежде это делать неудобно. Сними платье, распусти волосы. Губы оближи, они у тебя сухие. И поторопись, пока я еще способен шевелиться!

– Какая же ты скотина, Лекс! – Она сверкнула глазами.

А потом решительно начала расстегивать пуговички на платье. Темная ткань распахнулась, а потом скользнула по ее телу. Под ним была светлая сорочка, свет свечи обрисовывал контур девичьего тела.

– Нужно все снимать? – Не ладони нервно вцепились в ворот сорочки.

Одри переступила ногами, и я вдруг подумал, что ей холодно босиком на стылых досках.

– Иди… сюда… – выдавил с трудом. Моя глотка отказывалась подчиняться и издавать нормальные звуки.

Одри приблизилась и села на краешек кровати, не глядя мне в глаза.

– Ляг, – приказал я.