Лекс Раут. Чернокнижник

Даже если захочу, то не смогу провести ритуал. – Я хмыкнул, отворачиваясь.

Чувствовал я себя действительно паршиво, даже очень паршиво. И чем скорее напарник свалит, тем быстрее я смогу перерезать кому-нибудь горло за порцию дармовой силы.

– Лекс, обещай, – прорычал напарник. – Обещай, что никого не убьешь до утра.

– Да обещаю! – Я раздраженно мотнул головой и покачнулся. – Лучше помоги мне дойти. Я так и знал, что первым делом ты начнешь читать мне нотации!

– Зато тебя не поджарили, – хмыкнул Армон, слегка успокоившись, и подставил мне плечо.

 – Кстати, не помню, чтобы услышал от тебя слова горячей благодарности.

– Обойдешься, – проворчал я, с трудом переставляя ноги. – Мог бы и поторопиться, меня знатно отделали, пока ты собрался. Никак не подбиралась подходящая к туфелькам ленточка?

– Не мог найти способ тебя вытащить! – Армон ногой заколотил в створку двери. И быстро посмотрел на Одри. – Если бы не она, то, боюсь, твоя шкура все-таки обрела бы подкопченную корочку.

– Иллюзия поплыла слишком быстро, – презрительно фыркнул я.

 – К тому же ни один богатей не является за пленником лично. Вам просто повезло, что стражи оказались непроходимыми тупицами!

– В другой раз оставим тебя в застенках!

Одри фыркнула и окинула меня злым взглядом. Армон примирительно улыбнулся:

– Это он таким образом говорит спасибо.

– Да? А похоже, что просто издевается!

– Что вам угодно?

Перепалку прервало появление монаха. Он подозрительно осмотрел нас в окошко на двери.

– Нам нужны помощь и приют, жрец.

 – Армон вежливо склонил голову.

– Это древнее пристанище, путник. Мы не можем отказать страждущему в помощи. Заходите. Мы дадим вам приют и пищу.

– Очень глупые принципы, – пробормотал я, но почти неслышно.

Все-таки я не зря выбрал эту точку выхода. Здешний монастырь не прославлял Богиню Равновесия, его адепты молились другим богам. Тем, что ушли в Вечность, канули в неизвестность и почитаются теперь лишь темными и жуткими ночами, когда люди перестают верить в Богиню.

Вера в этих древних богов живет в тайных уголках человеческих душ, вера в тысячелетние сущности, некогда управляющие мирозданием. Боги света и тьмы, сотворения и смерти.

– У вас есть целитель? – с надеждой спросил Армон. – Мой друг ранен.

– Жизнь и смерть – все в руках богов. – Монах покачал головой. – У нас нет целителя.

– Жаль… – вздохнул напарник. И покосился на меня: – Ты обещал, Лекс.

Я кивнул, рассматривая темные своды монастыря.