Инстинкт зла. Тень

Хвала Извечному, дождь прекратился, и город залило привычное солнце. Попрятавшиеся бутоны и сникшие папоротники снова раскрылись и потянулись к светилу, деловитые пальцееды побежали по мостовым, ловя глупых бабочек, а над проспектами полетели полночники. Я погладила бензобак своего железного коня, заботливо осмотрела. Мотоцикл давно стал моим верным другом. Так что необходимость оставлять его в Терре возле дома линкха меня изрядно нервировала. В Энфирии мало кто покусится на железо, а вот среди людей желающие найдутся!

Я помрачнела, вспомнив о том, куда направляюсь.

А ведь за всеми этими делами чуть не забыла, что теперь живу у Скрифа!

Его имя отозвалось внутри тревожным ожиданием. И на байк я усаживалась, скрипя зубами.

В Терре шел мокрый дождь со снегом, что совсем не способствовало поднятию моего настроения! К серой башне я приехала уже изрядно злая, продрогшая и чертовски голодная. Поставила мотоцикл у двери и яростно вдавила кнопку звонка. Если этого белобрысого еще и дома нет…

– Входи, – отозвался динамик голосом Скрифа.

 – Кстати, можешь, поставить свою железяку на подземную парковку. Въезд с другой стороны.

Я процедила благодарность и с облегчением пошла искать тот самый въезд. Серые ворота почти сливались со стеной, но стоило мне приблизиться, они поднялись. Внутри мягко горели лампы. И стояли автомобили. Я остановилась в центре огромного ангара, пережидая эстетический шок. У этого Лунного говнюка, у проклятого линкха, было с десяток автомобилей.

Да каких! Я чуть не закапала бетон слюной, когда рассматривала их! Кажется, я могла бы здесь жить, среди всех этих железных монстров, которых я любила куда больше людей!

– Зачем ему автомобили? Линкхи их ненавидят!

Правда, линкхи обычно и в Терре не живут. Но я уже поняла, что конкретно этот линкх отличался от своих собратьев. Вот только вряд ли в лучшую сторону.

Со вздохом невероятного сожаления я пристроила мотоцикл в углу и пошла к лифту.

***

Скриф хмыкнул, разглядывая наемницу, застывшую среди автомобилей.

На ее лице отражалось такое благоговение, что хотелось рассмеяться. Камера бесшумно наблюдала за девушкой, восторженно носящейся от одного железного капота к другому.

Скриф увеличил изображение на экране. На Ирис красовались кожаные штаны, высокие ботинки, короткая белая маечка, открывающая пупок, и уже знакомая ему потрепанная кожаная куртка. На руках – перчатки с обрезанными пальцами, на лице – ни грамма косметики.