Не смотри на небо

– Как тебе Кира?

– Слушай, я пытаюсь сосредоточиться на докладе. Флэшку давай.

– Держи, – кинул её Володя.

Молодой человек протянул руку и… получил по ней удар плетью.

– Убрал грязные лапы, пока целы! Порублю! – грубо гаркнул мужчина, сидящий на верблюде и ведущий Макара за собой на поводке.

Тот озирался с безумными глазами. Снова пустыня. Он в костюме, с непокрытой головой на солнцепёке, пленник.

– Кто вы? Что происходит? – спросил он, вскинув голову, прищурившись и пытаясь разглядеть своего конвоира.

– Поговори ещё!

«Чёрт возьми! Опять вырубился! С чего?» – Макар враждебно покосился на его холщовые брюки и кожаные сандалии.

Второй раз он уже здесь, однако пустыня ему изрядно поднадоела. Нет других локаций для сна?

Руки его не были связаны, и как в прошлый раз, он соорудил из рубашки бандану, чему мужчина на верблюде не препятствовал.

Всё повторилось: тело изнемогало от жары.

– Куда мы идём? – Макар понимал, что это всего лишь сон, а потому хоть и страдал, был спокоен.

Вместо ответа мужчина вновь сжал ему горло, не удостоив больше ни взглядом, ни словом, ни жестом.

«Ладно, – решил Макар, откашливаясь. – Видно будет».

Через чудовищно долгий промежуток времени, который тянулся мучительнее прежнего, перед путниками прямо посреди пустыни возник шатёр. Мужчина не сходя с верблюда наклонился к пленнику, отстегнул ошейник и молча сделал знак войти.

Скрыться от неутомимого и нещадного солнца было приятно даже на миг. Макар смело раздвинул плотную ткань и… оказался в своей квартире. Яркое солнце било во все окна, отчего привычные предметы казались нереальными, окутанными дымкой.

В гостиной за круглым столом, накрытым алой скатертью, сидела бабушка. Старчески сухая и сгорбленная, с высокой причёской, в траурном платье и кружевных чёрных перчатках она раскладывала пасьянс.

– А-а, это ты, – разочарованно протянула она, не взглянув на внука.

Макар гневно сжал кулаки. Даже здесь, во сне, она не может быть нормальной бабушкой. Хотя с чего бы? При жизни её не интересовал ни сын, ни внук, она жила лишь воспоминаниями о рано ушедшем муже. Дедушка погиб на богемной вечеринке, играя с такими же, как он, безбашенными молодыми талантами в русскую рулетку.

– Садись, раз пришёл, – безразлично махнула рукой бабушка.