Не смотри на небо

На безупречно чистом небе беспощадно палил огненный диск солнца. Вокруг, насколько хватало глаз, – оранжевая равнина, дрожащий горячий воздух, безжизненная пустыня.

Ботинки утонули, и нагретый песок обжигал щиколотки. Лицо и макушка опасно накалились.

Макар крутился на месте, не понимая, что происходит. Секунду назад он нёсся по проспекту в своём автомобиле. А теперь? Это не может быть реальностью. Сон? Обморок? Но до чего же отчётливы ощущения! Невыносимая жара!

На нём были джинсы, льняной пиджак и летняя рубашка.

Её-то Макар и снял, чтобы намотать на голову. Поднял ворот пиджака, стоило максимально закрыть кожу от солнца. Пожалел, что носки коротковаты, песок так и норовил забиться под штанины.

А дальше что? Надо куда-то двигаться. Куда? Он снова повертелся, прикидывая, в какой стороне может быть север. Ориентиром выступало только солнце. Решив, какой курс принять, Макар тронулся с места.

«Это, безусловно, не физическое перемещение. Что-то случилось там, на Ленинградке». – Думать было бесполезно, само собой разрешится.

Надо же! Оказалось, Макар и не догадывался, что такое физические муки, зубная и головная боль не в счёт. Он глядел на часы, стрелка двигалась неравномерно: то еле тащилась, то ускорялась. Понять, сколько времени он идёт, было невозможно. А самое странное, что солнце не меняло своего положения. От реальности были только они, муки его изнемогающего от жары тела.

Губы потрескались, а языком трудно было пошевелить в пересохшем рту, горло дико першило, больно было даже дышать, воздух жёг слизистую.

Поначалу Макар неразумно оставил лицо открытым, и оно вмиг обгорело. Теперь-то он догадался обмотать его рубашкой, но кожу уже было не спасти. Ткань, касаясь её, причиняла ужасную боль. Одежда от пота встала солёным колом. Мокрой она не была, вмиг высыхала на солнце.

Жажда, какой нет определения. Головная боль и полное отсутствие сил.

«Если это сон, зачем идти? Можно же просто упасть и ждать, что будет дальше», – терзался он размышлениями, но остановиться не мог.

Неведомая сила толкала его в спину.

Макар знал, что ночи в пустынях холодные, и он жаждал замёрзнуть, но пейзаж застыл, словно написанная жестоким художником картина.

«Надо проснуться, надо проснуться», – бредил воспалённый разум.

Чёрная точка показалась на горизонте. Макар заморгал и с надеждой напряг зрение. Она быстро увеличивалась, что было странно. Никто не может так быстро передвигаться по песчаной поверхности.