Дикарь

 – Кстати, зачем так переживать? Платья у вас на редкость безвкусные.

– Что? – завопила я. Вот это косматое чучело еще и рассуждает о моем вкусе? – Да что вы понимаете? Лесное чудовище! Когда вы последний раз видели воду? Да от вас разит на весь Ированс! Да ваш вид способен напугать до заикания!

Его глаза угрожающе сузились, ноздри дернулись. Он сделал еще шаг – на этот резкий – я попятилась, наступила на конец пледа, нелепо взмахнула руками и рухнула на дерн. Перед глазами заплясали звезды, и я не сразу поняла, что мой отвратительный сосед смеется.

– Духи возмездия сегодня удивительно расторопны, не так ли, истра Лэнг? – хмыкнул мерзавец.

Я открыла рот, чтобы послать его куда подальше, но осеклась. Издевательский смех замер на губах дикаря, а взгляд изменился. В один миг, словно щелкнули переключателем. Мгновение назад он был насмешливым, а сейчас стал… горячим. Голодным. Жадным. Откровенным. Можно найти еще кучу эпитетов, чтобы описать то, как смотрел на меня Шерх Хэнсли, и ни один из них не будет достаточно точным.

В Кронвельгарде никто не позволяет себе так демонстрировать мужское желание. Там живут цивилизованные и воспитанные люди, которые не смотрят так, словно через миг накинутся, придавят к земле, сорвут те жалкие клочки ткани, что еще были на мне, и…

И?

Мое горло дернулось, и страх заставил вскочить, подхватить плед и метнуться к своей двери, чувствуя, как колотится внутри сердце.

Но когда я захлопнула дверь и сползла на пол, за створкой не раздалось ни звука. Подышав и успокоившись, я осторожно потянула ручку, выглянула наружу. Двор был пуст.

А через час, когда я уже подумывала сшить себе платье из старой занавески, Линк увидела на пороге корзину с моей одеждой. Сверху белел листок.

«Уезжайте. По-хорошему».

– Кажется, нам снова угрожают…

Я задумчиво повертела бумагу. Линк посмотрела вопросительно.

– Нужно купить замок, – решила я.

***

Желание… Духи, я и забыл, что это. За семь лет я о многом забыл. Потому что лучше забыть, чем постоянно мучиться от невозможности получить то, что хочешь. Я хотел жить, просто жить. Чувствовать… Но… забыть. Надо забыть.

Первый год был самым сложным. Смириться с потерей всего оказалось невыносимо трудно. В Дейлиш я практически приполз. Вошел в дом и упал, словно зверь забился в нору.