Хозяйка. Рассказы о людях и нелюдях

Станислав за столом беседует друзьями. Иногда косится на Нину и Зизи. Странные отношения, они вызывают раздражение, но не будет ли он смешон, ревнуя к женщине? Ведь это не может быть серьёзным? Он уже как-то унизил себя слежкой за ними, гулявшими по саду. Его поразили фривольные жесты Зизи, её рука, обхватывающая тонкую талию Нины, скользящая по бедру. Станислав едва заставил себя вернуться в дом.

Сейчас он старается внимательно слушать гостей – пожилого режиссёра и молодого писателя, кропающего что-то на исторические темы.

– Я верю в здравомыслие русского человека. – Говорит писатель.

– Вы полагаете, что чернь оставит вам всё это? – Морщинистая рука режиссёра широким взмахом обводит зал, а кажется, всю Россию. – Холоп преследуем одной мыслью – оказаться на месте господина. Красного петуха в усадьбы пускал не наш ли святой народ-бедоносец?

– Разве у меня есть что-то лишнее – одноэтажный дом, горничная и кухарка? – Удивляется писатель.

– Объясните это какому-нибудь карманнику, у которого появится винтовка.

Вы наивны, как многие творческие люди. Я бы уехал в цивилизованную европейскую страну.

– Так уезжайте!

– Эмиграция – это дорого. Я пленник России. Но у вас-то есть родные во Франции. Отправляйтесь к ним.

– Мне чертовски хочется посмотреть на русский бунт. Как историку. Я полагаю, стихия, как всегда, будет укрощена. Но у меня останется книга. – Мечтательно отвечает писатель.

– Каждый считает, что жертвами станут другие.

– Я осторожен, уеду в провинцию.

Неужели крестьяне пойдут за большевиками?..

Станислав ищет взглядом Нину и Зизи. Они стоят у окна. Зизи взяла Нину за руку и целует узкую ладонь. Что за странные игры! Ей мало мужа? Она дразнит его по наущению подруги? Зизи с решительным не накрашенным лицом, Зизи с толстой сигарой, Зизи, покачивающая в крепких пальцах бокал с коньяком и кубиками льда, в последнее время поселилась в их доме.

* * *

Марфа в детской храпит, рядом остывает кружка с чаем, от которого пахнет наливкой.

Адель заливается плачем. Вдруг по комнате пролетает порыв ветра. Ребёнка подхватывают шестнадцать крошечных рук. Адель умолкает. Видит, как внизу плывёт кровать, белая линия подоконника, тёмные кусты роз. В шорохе ветвей и трелях соловья она летит вместе с дуун-ши.

Само дерево как будто выросло во мгновенье ока, его крона огромна, и за трепетными облаками листвы скрываются хрустальные терема, озаренные бледно-сиреневыми и зелёными огнями.