Хозяйка. Рассказы о людях и нелюдях

Через несколько дней нашли Нинку в саду – повесилась. Вот как поперёк судьбы идти.

– Анна Петровна, а подняла бы ты моего мужа! – Воскликнула Татьяна.

– Видно, мой рассказ тебе не впрок. – Старуха встала, зашаркала на кухню, загремела посудой, показывая, что разговор окончен.

– Я не Нинка. Вешаться не побегу. А только тоска берёт. Хоть бы посмотреть ещё на него, да постепенно привыкнуть к мысли, что невозвратно теряю. Он ведь внезапно умер, не болел. Выпил жидкость, которой раковину я чищу, да через час и преставился.

– А чем чистишь? – Полюбопытствовала старуха.

– «Утёнком». Разит от него крепко. Мой дурень с похмелья возомнил, что там спирт. А там кислота. Посмотрел бы на этикетку!

– Судьба. Каждый баранчик будет за свою ножку повешен. – Покачала головой Анна Петровна, принесла с кухни пакет с горохом, откинула угол скатерти, высыпала горку, стала перебирать.

– Мы ведь с тобой не чужие. Ты моей матушке сестра двоюродная, уж как она тебя почитает, святая, говорит, ты женщина. Никому в помощи не отказываешь.

– Бесстрашная ты баба, как я посмотрю. – Старуха убрала со стола. Отнесла на кухню горох, вернулась к гостье.

– Так что, поможешь горю? – Не отступалась та.

– Нужен будет клочок от мужниной вещи, фотография. Предавала его земле?

– Сама знаешь, вчера схоронили.

– Я про панихиду. Если поп отпел и землёй могилку посыпали крестообразно – заговор бессилен.

– Не предавала. Не верую в Бога.

– Вот какие времена – в экстрасенсов веруют, в мертвецов ходячих веруют, в чёрного кота и то веруют, а в Бога не веруют.

– Поможешь, бабушка?

Анна Петровна посмотрела на деньги, на продукты – совсем бы впроголодь жила, если бы ворожбой не промышляла.

– А если заметят гостя твоего?

– С кладбища тропинка есть, аккурат через мой огород и во двор, по ней муж ходил траву косить. Авось вернётся самым коротким путём. Никто не заметит.

– Хорошо.

– Боязно, конечно. – Призналась Татьяна. – Ты бы закляла его, чтоб меня слушался.

Старуха хмыкнула. Поплелась в соседнюю комнату.

Татьяна с любопытством смотрела на красный угол, где обычно, обрамлённые вышитыми полотенцами, у сельчан висят иконы. Полотенца были плотно сдвинуты. Что там за образа? Неужто и у колдуньи иконы, как у всех? Или там черти намалёваны? Татьяна встала и бесшумно шмыгнула в угол, отодвинула край полотенца.