Время Ворона

Молодой сакс бегом отправился к вербовщикам. Его имя внесли в список под латинской цифрой 25: «Мартин Кройцберг, сакс, восемнадцати годов, рослый малый, телесно пригодный к войне».

За много лиг от Германнштадта в Куншаге – земле куман, вербовщики также набирали солдат. Четыре дюжины мужчин и молодых парней прибыли на смотр. Все они были на лошадях, разнородно одетые и старомодно вооруженные: головные уборы с перьями цапли, длиннополые стеганые кафтаны ниже колена соседствовали с «немецким» платьем, копья, кривые сабли, колчаны с луком и стрелами, у некоторых были копья, простые топорики и булавы.

– Отлично, просто замечательно! Нашему королю нужны меткие куманские лучники, гроза поляков и австрийцев, – королевский чиновник, старый венгр не скрывал своего восторга, глядя на пестрый отряд конных лучников.

Хмурые куманы провожали отряд своих соплеменников молча, лишь старейшина поселения шептал каждому по-половецки что-то на ухо.

– Вновь короли Венгрии доверили куманам оружие, почти век прошел с восстания, когда мы были повержены и лишены привилегий.

– Дядя Дьердь, а ты зачем пошел на войну? Ты стар и ворчлив, сидел бы дома у печи со своей старухой! – молодой черноволосый куман с озорным видом часто поддевал родича.

– Чтоб вы не опозорили славное имя куман в бою и штаны не обгадили, молодежь, а, кроме того, мне дома скучно – дети выросли, внуки есть – чего мне дома сидеть? – он улыбнулся и продолжил, – Король щедр к своим солдатам, но служить ты будешь ему до конца, воевать будешь до последнего вздоха и рубить будешь каждого на кого он укажет, Ласло, – старый кун усмехнулся, – А может даже и своих……

– Чего это ты такое говоришь, дядя? – Ласло слегка недоумевал, но у него было слишком хорошее настроение, чтобы близко принимать эти слова.

– Да так, было уже такое, когда король кунов карал за неповиновение. Знаешь, куда едем то?

– Да откуда бы.

– К месту сбора, на юг Трансильвании, а оттуда куда угодно могут отправить. Там сиятельный князь Иштван Батори собирает новые роты и пополняет старые. Тебе не терпится повоевать, я знаю. Вкус войны не спутать ни с чем – либо отвращение будет на всю оставшуюся жизнь, либо ничем другим не сможешь заниматься.