Свободное падение

Вика нервничала больше всех из-за огромной юбки в пол, на которой треснула резинка, и пришлось в последний момент вставлять чудом найденную ленточку и завязывать на бант.

Спектакль был в самом разгаре. Новоявленные артисты, вдохновленные Стасом, показывали высший класс. Они старались изо всех сил, чтобы зал не сидел, равнодушно зевая, а смеялся «до животиков», и у них это получалось. И вот финальная сцена, комсорг расслабился и выдохнул. Он играл Голос, который не появлялся на сцене, а стоял за кулисами и в нужный момент произносил свои слова.

Вдруг глаза Стаса полезли на лоб, а нижняя челюсть отпала: он увидел, как Нянька – Иевлева незаметно потянула за бант и наступила на подол платья Царевны – Шмель. А та, вдохновенно выдохнув: «Я согласна!..», подалась вперед к Федоту – Мурашко и свалилась на сцену, при этом с нее сползла объемная юбка, обнажив нижнее белье.

Что тут началось! Стас рвал на себе волосы, Нянька, всплеснув руками и мотая головой, сама же, как вроде и положено ей по статусу, кинулась поднимать Царевну, отходившую от шока, и поправлять ей юбку.

Федот застыл столбом, выпучив глаза от ужаса. Ну а зал, конечно, ржал так, что стены тряслись.

Комсорг уже не надеялся на то, что Вика сможет продолжить свою речь, но она громким голосом, в котором лишь на первом слове слышалось слабое дрожание, с достоинством Царевны произнесла ее, затем Федот, Голос и Потешник. И наконец этот кошмар закончился, и артисты с поклоном под бурные аплодисменты покинули сцену.

Лена выскочила быстрее всех, а Стас, видя горящее гневом решительное лицо Вики, поспешил опередить ее.

Пока она ковыляла в своей огромной юбке, он уже вовсю орал на виновницу переполоха.

– Иевлева, ты нас всех подставила!

– Ой, не надо драматизировать, – парировала она. – Ты сам хотел, чтобы было смешно. Так это будет на памяти школы самый веселый спектакль. Мы же ни с кем не соревновались. Ну упала неуклюжая Царевна на сцене, что с того. Ты иди, послушай, как всем понравилось.

Вика с презрением смотрела на этот фарс, у нее уже прошло первое желание вырвать Ленке ее жиденькие волосенки, но включилась гордость, и она, отвернувшись от них, стала одеваться, чтобы уйти домой.

– Не останешься на дискотеку? – спросил сочувственно Каганов.

– Нет. Для чего? Слушать, как обсуждают гвоздь программы? – Вика потерла локоть, только сейчас заметив, что ушиблась.

– Рука болит?

– Да неважно.

– Хочешь, я провожу тебя до дома?

– Нет, не хочу, иди, танцуй.