Свободное падение

Если чувствуешь себя плохо, звони мне, Ларисе, в скорую помощь, не надо корчиться от боли на кровати и глотать все, что попадется. Хорошо, что хоть в два часа позвонила, в три ты уже не смогла бы. Понимаешь? – он участливо смотрел ей в глаза, добивая.

– Спасибо, – прошептала она.

– Эй, красавица, далеко бежишь? – Вика резко очутилась в настоящей реальности. – Уже восьмой километр пошел, это для тебя лишку будет. Ну-ка, сползай с коняги, – скомандовал Гора Мышц Степан, инструктор тренажерного зала.

 – Ишь ты, разбежалась.

Следующие полчаса Вика прокачивала свой мышечный каркас на силовых тренажерах, а там уже не помедитируешь. Затем был душ и наконец, испытывая приятную усталость и потягивая воду из бутылочки, она села отдохнуть в раздевалке, завернутая в одно лишь полотенце. Вокруг, как пчелки, жужжали дамочки. Вика прикрыла глаза и прислушалась к разговорам.

– Ну посмотри, ведь пять сантиметров ушло за три обертывания. Это фантастика!

– Ты думаешь, это жир ушел? Ха, это вода.

Отеки сошли, потом опять вернутся. Нельзя обертыванием жир сжечь, только состояние кожи улучшить. Так бы все только и делали, что обертывались.

– Миш, ну ты чего?! Мне воспитательница звонит. Ты какого черта не забрал ребенка из садика! Дуй давай! Идиот.

– Ой, и не говори, голова прям от этого болит.

– Нет, лучше манго.

– Так эта скотина мне говорит, что я, понимаешь ли, говядина.

Раздался смех. Вика насторожилась.

– Так и сказал? Говядина?

– Чего ты ржешь? Не просто говядина, а мускулистая, старая, не прожуешь.

Вон, сама пощупай, мышцы какие. Ему же хочется нежной молоденькой телятинки, а я старая жилистая говядина. У самого-то пузо висит, боров. Только о жратве и думает. Бросаю тренировки, последний раз меня здесь видишь.

– Если тренировки забросишь, телятинкой все равно уже не станешь, только свининкой, – смеялась дамочка.

– Да иди ты!

– Брось, сейчас пойдем, выпьем, пошалим.

Настроение поднимется, – подбадривала подруга.

Вика приоткрыла глаза и посмотрела на обсуждавших гастрономические предпочтения борова и увидела двух стройных рельефных женщин среднего возраста, таких же, как она. А когда натягивала брюки, ощупала свои ягодицы и бедра, нашла их твердыми и многозначительно посмотрела на себя в зеркало.

Да, конечно же, Виктория не любила слово «Васька», как и считала обидным именование «Питер».