Найди свой бриллиант

Она хихикнула и на коленях попыталась залезть под бабушкино кресло, куда закатилась несчастная ручка. Верочка ринулась ей помогать, в результате чего они, столкнувшись друг с другом и с креслом, обе распластались, заходясь от смеха, у ног Ирины Сергеевны. Той пришлось снова воскликнуть «Стоп!» (другие слова как-то не приходили ей в голову), чтобы восстановить порядок. Ещё немного повозившись, девицы наконец уселись за стол.

– Итак, первый – Михаил Александрович Карновский, – продолжила Вера с того места, где её прервали экзерсисы подруги.

– Иван, соответственно, Александрович. – По лицу Ирины Сергеевны было видно, что она еле сдерживает смех. – Настя, записываешь?

– Записываю, а как же. Теперь понятнее. Хлестаков, – ответила Анастасия с нарочито серьёзным видом.

– Конечно, понятнее! До сих пор непонятно, что ли, было?! – фыркнула Верочка, но продолжила: – У Ивана родился сын, которого назвали Андрей и который тоже стал архитектором… А при чём тут Хлестаков-то?

– Ты в школе хорошо училась? – не удержалась Настя, а Ирина Сергеевна, стараясь не расхохотаться, начала как-то похрюкивать.

– Ага. Понятно. Ха-ха… Наконец, у Андрея родился тоже сын… Не поверите – Александр. Уже третий на одну семью.

– Ясно. Чацкий.

– Авраам родил Исаака, Исаак родил Иоанна, Иоанн родил Иуду и братьев его… – сквозь похрюкивание пробормотала Ирина Сергеевна.

– Что-что? – спросила Настя, чувствуя, что разговор начинает напоминать безумное чаепитие с Мартовским зайцем и Шляпником.

– Ничего-ничего. «Корона Российской империи», – совсем уже непонятно выдохнула Ирина Сергеевна. Заинтригованная Настя, понятия не имевшая о «Неуловимых мстителях», решила сейчас не зацикливаться на чужих ассоциациях, а получить ответы на свои вопросы потом.

– Ну и как ты всё это узнала-то?! Не томи! – повернулась она к Верочке.

– И правда, Верочка? – поддержала её архивариус и во внезапном озарении спросила: – А как, кстати, твоё отчество?

– Павловна она, а как же ещё? Только не Розальская, а Попова, – ответила за Верочку Настя, которая и в школе была отличницей, и в библиотеке не зря время проводила. – Ая Филипповна, но, к счастью, не Барашкова, а Соколова.