Снежные дороги судьбы

Ну значит придется ей…

Повернувшись к нему она внимательно посмотрела в лицо Корфа – прямо и не отводя глаз – как делали героини ее любимых французских романов…

– Так о чем вы хотели поговорить со мной, Виктор Петрович? – тоном каким в драмах знатные дамы отчитывают лакеев произнесла она.

– Мария Михайловна… – выдавил он. Я прошу вас… прошу вас стать моей женой! Девушка молчала – но не от удивления – просто тянула время, размышляя над тем, как бы повежливее отказать неожиданному (хотя пожалуй вполне ожиданному) претенденту на руку и сердце.

– Вы хотите, сударь, чтобы мы сочетались законным браком? – наконец вымолвила она растягивая слова.

– Да, хочу, – порывисто забормотал он. А что же в этом странного, скажите на милость? Мария, я… мечтаю соединить мою жизнь с вашей уже давно! Вам тогда было еще неполных шестнадцать лет – но я уже тогда решил что вы предназначены мне!

Мария молча смотрела на Корфа.

И тут же возникло резкое раздражение.

Скажите пожалуйста, какой кавалер! Напорист и прямолинеен – словно она не дочь его патрона а субретка! Да и комплимент на грани – хотя надо признать и не переходит её.

Он нервно сжал губы а потом вдруг схватил её за руку.

Подавив непонятный страх, она вырвалась и отступила назад.

– Вы забываетесь, сударь! Я не давала повода! – воскликнула она.

Боже мой, если бы на его месте был Дмитрий! От него бы она выслушала бы и не такое! И даже, может быть, не только выслушала…

Из-за этой мысли она пропустила мимо ушей продолжение разговора.

…Но поверьте – я сделаю все чтобы вы были счастливы – и вы будете счастлива со мной, сударыня! Да – вы будете счастливы, когда рядом с вами окажется человек, понимающий, что к чему в этой жизни, – услышала она придя в себя.

– Я не собираюсь… – придав голосу как можно большую надменность начала она и запнулась. Как бы поэффектнее отказать этому приказчику?

– Короче вы и сами все понимаете. Тем более, что…

Однако прежде чем она успела сказать что-то, вдруг Корф схватил ее за плечи и поцеловал. (Поцеловал!!!)

– Пожалуйста, только не на улице, мсье Корф! Это, в конце концов, дурной тон! – как можно более холодно произнесла Мария.