Снежные дороги судьбы

Девушка, не слушая его, отошла к окну и увидела колеса проезжающего ночного экипажа. Бедный Дмитрий! Он живет в этой конуре! Такой благородный, изящный, утонченный – настоящий столбовой дворянин! Но она не станет от этого любить его меньше. Наоборот, она восхищается его умением не бояться никакой работы. И потом, не вечно же он будет бедствовать…

Он подошел к ней сзади и обнял за талию. Мария почувствовала его дыхание…

Кровь застучала у нее в висках, сердце билось так сильно, что готово было выскочить из груди.

– Любимый, – начала она. Мой отец…

…По мере того, как она говорила, лицо Дмитрий постепенно бледнело.

– Но это нонсенс, бессмыслица! – воскликнул он. Ставить условием завещания твой брак с этим типом! О чем он только думает?

– Он думает о моем будущем, – заступилась Маша за отца. И я его люблю за это. Но как мне теперь быть? Я не хочу выходить замуж за Корфа. Он… Он мне отвратителен!

Дмитрий, казалось, не слышал ее слов.

– Ты должна уговорить его переписать завещание.

Мария попыталась улыбнуться.

– Ну и что. Мне вообще не нужны папины деньги. Мы с тобой прекрасно обойдемся и без них.

Лицо Дмитрия стало чужим и неприятным. Девушка никогда его таким не видела.

– Тогда… Самое лучшее, что ты можешь сделать, это вернуться к своему отцу и попросить у него денег на какое-нибудь бриллиантовое колье, – с обреченной горечью процедил он.

Ведь если ты выйдешь за меня, то получишь лишь малую толику капитала! Как ты не понимаешь? Этого нам не хватит для настоящей жизни!

– Тебя так нервируют деньги моего отца?! Тебе действительно так важно их получить?

– напряженно осведомилась Маша.

– Да, – коротко бросил Дмитрий.

– Он между прочим еще не собирается умирать!!

На мгновение серые глаза Дмитрий приобрели жесткий стальной блеск.

– Мария, ты, наверное, считаешь меня жадным и…сребролюбивым?

Он вдруг порывисто обнял ее.

– Ты счастливая – ты никогда не знала нужды и поэтому не можешь понять, что такое жизнь без денег. Я ведь тоже родился в богатой семье – ты знаешь это! Мой отец был действительным статским советником, имел три тысячи десятин в Льговском уезде… Его прочили в товарищи министра… хотя это уже неважно.