Наследие: Корпорация. Мир еще прочувствует власть корпораций

Но он понимал, что решать это придется уже не ему.

XXVI (июнь 2029)

Витя закончил свои размышления, подъехав к зданию мэрии. Теперь он намеревался встретиться с заместителем мэра, его давним знакомым Крутиковым Никитой Владимировичем.

Поняв, что его друзья ему уже ничем не помогут, он решил обратиться к хорошим знакомым и первым на ум пришла кандидатура Крутикова.

– Витя, привет! Сколько лет, сколько зим – обнимая Каменева, произнес зам. Мэра в фае.

– Привет Никит, как жена, дети? – со сдержанной улыбкой спросил Виктор

– Да вроде все слава богу.

Закончив обмен любезностями мужчины вошли в кабинет.

– Ну по какому ты вопросу? – спросил Крутиков

– А почему ты решил, что я по вопросам? Может я решил навестить старого друга – парировал Каменев.

– Вить, да брось, ты в обычное время ко мне только с деловыми разговорами приезжал. А теперь, когда отшельником стал так и вообще не появлялся. Так что, должно быть что-то серьезное случилось, не томи говори зачем пришел.

– Тебя не проведешь – признал поражение Виктор.

– В общем, у меня к тебе деловое предложение, оно может показаться тебе сумасбродным, но ты сразу решение не принимай, обдумай все хорошенько, проанализируй, а потом позвони, скажи, что решил.

– Ты к делу то перейдешь или решил моей смерти дождаться? – не выдержал Никита.

– Ладно, вот держи – с этими словами Каменев передал распечатку вывода «ПроРОКа.

– Прочитаешь сам. А дело у меня к тебе следующее. Я строю убежище от атомного взрыва и, если ты найдешь инвесторов, готов с тобой и твоей семьей поделиться частью площадей.

Крутиков внимательно прочел выписку:

– Да, серьезное заявление… А ты уверен в своих словах?

– Иначе бы к тебе не пришел, ты же меня знаешь…

– Ладно, я подумаю и отвечу тебе. Позже…

Последующие две недели Виктор разъезжал с подобными предложениями к десяткам знакомых, у которых могли найтись инвестиции. Среди них были: банкиры, бизнесмены, чиновники, представители силовых структур и многие другие.

Он понимал, что многие считают его сумасшедшим, что его идея – это либо бред свихнувшегося человека, либо какая-то афера. Будучи директором крупнейшей корпорации, он никогда не опускался до уровня попрошайничества, и сейчас, когда другого выхода не видел, чувствовал себя ужасно в новой ипостаси. Его гордость страдала, он буквально сгорал от стыда, каждый раз заходя в офис или домой к очередному знакомому.