Жаркая вечеринка

– Как фамилия-то Толи твоего?

– Абрамов, ты знаешь…

– Знаю, – я добродушно улыбнулась, – ты была с Толей, когда Беркутов закричал?

– Закричал? А? Да, то есть нет. Господи, где же я была-то? Шампанское память отшибает напрочь…

– Ну ты сама-то где была, помнишь?

– Погоди, конечно, помню, только не очень хорошо…

Я знала безалаберную Катьку еще со школы, поэтому удивилась, что она работает бухгалтером, но она еще тогда говорила мне, что в работе – совершенно другой человек. Очень интересно! Но сейчас, как я ни старалась, вытрясти из Катьки что-нибудь путное мне никак не удавалось.

– Ты хоть помнишь, что твой Анатолий выяснял отношения с Грушей?

– Ты знаешь?

– Ты что, лапшу мне на уши вешаешь? Прикидываешься дурочкой, мать твою, – грубо одернула я эту балаболку (иногда это помогает, сработало и на этот раз).– Значит, это ты помнишь, а где была, не помнишь?

– Ладно тебе, Тань, – сбавила она обороты, – я просто не хочу Толику навредить…

– А если твой Толик – убийца? А может, и ты с ним заодно, а?

– Да ты что, Тань? – она испуганно заморгала ресницами.

– Ничего. Говори, из-за чего они отношения выясняли?!

– Толик взял у Грушина сахар на реализацию, а тот требовал с него деньги.

– Много?

– Что много? – туповато переспросила Катерина.

– Катя! – Я строго посмотрела на нее.

– Двадцать тонн.

– По нынешним временам это около двухсот тысяч?

– Немного меньше, сто восемьдесят.

– Почему Абрамов не отдавал Грушину деньги? – поинтересовалась я, пропустив мимо ушей замечание по поводу Говорковой.

– Так ведь не продали еще.

– И Грушин этого не знал? – Я в упор посмотрела на присмиревшую Катьку.

– Как тебе сказать… – замялась она.

– Говори как есть, для тебя же будет лучше, – я видела, что Катька соврала мне, когда сказала, что сахар не продан.

– Ну, не весь еще продали…

– А может, продали и решили денежки покрутить? – прищурилась я.

– Ну что ты, Тань, – Катька обиженно надула губы.

– Так зачем же ты своего Толика поволокла туда, где будет Грушин?

– Да как-то не подумала. – Наклонив голову, Катька пожала плечами.

Памятуя о Катькином легкомыслии, в это поверить было нетрудно.