Игра в идеалы. Том III

Как ты спала?

– Как женщина, которая, возможно, лишилась любимого мужчины. Плохо…

– Дамана, ты вчера была сама не своя…

– Нет, – перебила я, улыбаясь. – Сама не своя я была на своем же посвящении. А вчерашнее – это переутомление.

– Давно ты здесь?

Я пожала плечами:

– Часа два, может, три. Ты сладко спишь. На службе не выпадает такого шанса?

– Нет.

Я сама понимала, что странно себя веду, и пыталась войти в обычный образ, но, к сожалению, не получалось:

– Дэвид, послушай. Возможно, я сейчас похожа на сумасшедшую, но я все еще вполне нормальный человек.

– Что? – с неподдельным интересом спросил Дэвид.

– Вчера я зря так себя вела. Не надо было отчаиваться. Ведь известно, что корабль захватили пираты…

Дэвид кивнул в знак того, чтобы я продолжала.

– И я пришла к выводу, что обратно Карл должен был плыть четыре дня и он должен был вернуться вчера. Но произошла задержка из-за пиратов.

Я развела руками, как бы показывая, что я дошла до простейшей вещи, над которой все ломали головы, а я одна догадалась.

– Дамана, – печально заговорил Дэвид. – Твоя верность и любовь к Карлу вызывает уважение. Но на тебя больно смотреть, когда ты не можешь открыть глаза на правду.

– Дэвид, Карл вернется. Запомни это!

Я встала с кресла, дружелюбно улыбнулась и добавила:

– Просыпайся, умывайся и спускайся. Тебя покормят.

Я начала уходить из комнаты, чтобы не смущать гостя. Дэвид спросил:

– А ты?

– Нет… Я не хочу есть. Буду в кабинете, заходи.

Дэвид весь день пробыл со мной. Он подкармливал меня. То сладостями соблазнял, то яблоком. В итоге, по-моему, я его сама и съела.

До обеда я была словно на иголках. Я ждала столь желанного посетителя. Но Карл не появлялся. Я без дела подходила к окнам, с надеждой смотрела на улицу. Я могла часами стоять возле них. Но с каждой минутой мне становилось все тяжелее.

Голод давал о себе знать. И я решила заставить себя пообедать, потому что мой озноб, головокружение и слабость в ногах Карл наверняка не одобрит, вернувшись домой, вернувшись ко мне! Есть было неприятно. Порой становилось даже больно. Но тарелку супа и половину второго блюда я осилила. Мистер Леджер сиял от счастья.

В этот день ко мне не пришли даже преподаватели. Дворецкий написал каждому, что я не могу заниматься.