Игра в идеалы. Том III

Я смогу выплеснуть страх и отчаянье… Но у меня ничего не получалось.

Примерно в шесть вечера, после второго корабля я отправилась в дамскую комнату, где в зеркале увидела свое лицо. Я бы не сказала, что плохо выглядела. Но глаза выдавали страх и нервозность. В них не было и намека на радость, но надежда еще жила.

Когда часы пробили десять, я грызла ногти и кусала губу. Мне становилось все хуже и хуже. Несколько раз ко мне подходили люди и спрашивали, не нужна ли мне помощь. Я только мотала головой. Я даже не могу сказать, о чем думала на причале.

Иногда казалось, что я просто бестелесный дух, который заблудился между адом и грешной землей. Я стремилась к Царству небесному, но складывалось впечатление, что от геенны огненной меня никто не спасет.

Никогда в жизни я ничего подобного не испытывала. Я качалась взад-вперед, словно у меня что-то болело: движения помогали притупить боль. Многие, наверное, так делали. За семь часов я не дождалась одного этого мига, который мне был необходим, как спасение.

Мое дыхание было обрывистым, как то, когда плачешь и не можешь остановиться.

В начале одиннадцатого я где-то далеко позади услышала знакомый встревоженный голос:

– Вот она!

Ко мне бежали Дэвид и Питер. И того и другого я была рада видеть. Они быстро оказались рядом. Дэвид сел на корточки передо мной, Питер на скамейку рядом. Они тяжело дышали, а увидев меня, переглянулись, словно решая, что будут делать. Я двое суток не спала и голодала и сама чувствовала, как похолодели мои руки.

Я радушно улыбнулась друзьям. Дэвид взял мои руки и начал целовать их, Питер просто не сводил с меня встревоженных глаз.

Должна заранее сказать, что во время нашего разговора я поняла, что, пожалуй, тронулась умом. Но когда именно, не помню.

– Просто воскресенье – это не мой день, – сказала я.

Дэвид усмехнулся:

– Уже для многих.

– Он завтра вернется. Верно?

Вопрос поставил Дэвида в тупик, он не знал, как ответить. Но спустя некоторое время сказал:

– Но здесь мы его ждать не будем.

Сейчас я понимаю, что он не дал четкого ответа, а тогда я расценила эти слова, как согласие.

– Почему? – как ребенок, спросила я.

Питер начал гладить мою спину, чтоб меня успокоить, а Дэвид ответил:

– Уже поздно, Дамана. Надо домой ехать.

– А вдруг он приедет в полтретьего ночи, например. Это всего лишь через четыре часа. Давайте подождем и встретим его?

– Дамана… – заговорил Питер, и я резко перевела на него взгляд.