Игра в идеалы. Том II

Позже Элизабет все рассказала. Мы ее поняли и простили, что и вам двоим советую!

– Так вот что ты задолжала семье Норрис, – обратился ко мне Дэвид. – Жизнь и свободу?

Я кивнула.

– Получается, – догадался Питер, – мы продали украшения семьи Брустер?! Вот незадача…

– Теперь понял меру своей ошибки? – враждебно и поучительно спросил Карл.

– Да, – с разочарованной улыбкой ответил Питер. – Могли бы выручить больше денег.

Я улыбнулась шутке. Это заметил Карл и вновь рассвирепел:

– Продала украшения матери и улыбаешься?.

– Ты сам виноват.

– Что? Я не просил тебя идти на такие жертвы!

Карл кричал. Но я не стала обижаться, ведь он делал это из благих побуждений.

– Да, не просил, – ответила я, поворачиваясь к нему. – Этого могло не произойти, если бы ты выдал меня полиции. Так скажи, Карл… Неужели лучше бы мне зачахнуть в тюрьме? Я всего лишь распоряжаюсь своим состоянием. Так, как сама хочу.

Карл запнулся. С этим ему было сложно поспорить.

– Бог свидетель, Дамана, – сказал он спокойно, но решительно.

– Конечно, – ласково проговорила я. – Теперь мы квиты.

– При чем тут это! – вновь взорвался Карл. – Не знаю, как… Но я все верну!

Я подошла к нему вплотную и вынула цепочку с крестиком. Но показать я хотела не распятие, а самое ценное: мамино кольцо. Показала Карлу:

– Теперь тебе полегчало, правда?

– И что ты скажешь маме? – спокойно спросил он.

– Ничего.

– Как?..

– Так. Мы с тобой завтра с утра пойдем в нужную контору… Скажем им, что выкупили дом и землю.

– Все продумала… – иронично сказал Карл.

– Мы договорились? – спросила я, протягивая руку.

Карл с секунду думал. Глубоко заглянул в мои честные, но хитрые глаза. Он не стал пожимать мне руку: так же хитро улыбнулся, взял меня за талию, подвинул к себе и поцеловал.

– Договорились. Но если еще раз я узнаю про подобный фокус, я не буду так нежен…

– Нежен? Ты кричал на меня! – игриво возмутилась я.

– Это и есть нежность по сравнению с тем, что я могу устроить…

– Мне надо бояться? – промурлыкала я.

Карл не ответил, а только улыбнулся и снова поцеловал меня. Так мы помирились. Целовались мы недолго: Дэвид наглым образом нас растащил.

– Я не понимаю, – начал он.