Волшебная палочка крупного калибра

– Ерунда! – махнула рукой я.

– Нет, я, конечно, догадывался, что вы мастер своего дела, – не унимался Дмитрий Алексеевич, – но что вот так просто, сразу с тремя…

– Пустяки! Такие, как они, просто не умеют драться.

– Ну, знаете, Евгения Максимовна, я даже не знаю, что сказать… Вот это да! Вот это да! Вот это ни х… себе… Ой, простите!

* * *

Той ночью ничего страшного не произошло. Спала я плохо, хотя обычно такое со мной случается редко. Интуиция позволяет мне чувствовать опасность задолго до ее приближения.

– Вы когда-нибудь видели тех ребят?

– Никогда. Здесь всегда так спокойно. Вы думаете, они имеют какое-то отношение к нашей проблеме?

– Нет. Уверена, это была обычная шпана.

– Да-а… Такое ощущение, что колдун действительно наслал на наш поселок порчу…

– Не верю я в порчу, – сказала Лидия. – Тем не менее сегодняшний инцидент меня обеспокоил!

Представляете, какая аура меня окружала?

* * *

Утро пятого мая.

– Как вы думаете, – обратился ко мне Дмитрий Алексеевич за завтраком, – есть ли способ обыскать дом колдуна, минуя участие в этом милиции?

– Просто стоит дождаться, когда колдун уйдет куда-нибудь, и проникнуть туда нелегально.

– Как?

– Ну, через окно, скажем.

– Обычно с утра до обеда шаман бродит где-то в лесу. Сейчас как раз дом пустует.

– Мне кажется, это авантюра, – засомневалась Лидия. – Я, например, не собираюсь лазать через окна.

– А мы оставим тебя на страже. Евгения Максимовна одолжит тебе пистолет. Сама она и без него неплохо справляется.

– Не рекомендую… – начала я, но Семененко не дал мне договорить.

– Ерунда! Лучше так, чем жить в вечном страхе! Решено! Сейчас допиваем кофе и отправляемся к дому Рудникова.

– Смотрите, – заметила я, – многие впоследствии жалеют, что не обратили внимания на мои предупреждения.

Но Дмитрий Алексеевич только отмахнулся.

* * *

И снова этот «проклятый старый дом», как пелось в песне. И снова мы с трепетом в сердцах застыли у калитки. Дмитрий Алексеевич постучал. Ответом была тишина. Семененко барабанил долго. Никто не отзывался. На часах – половина десятого утра.