Жертва полнолуния

Брошенная прямо на пороге белая тряпка, на которую я чуть было не наступила, утвердила меня в мысли, что здесь что-то не так и я – на верном пути. Ну в самом деле, не будет же лежать просто так тряпка на полу кухни, где кухарка отличается отвратительной педантичностью? Я подобрала тряпку и на цыпочках направилась к холодильнику. Зачем, не знаю.

– Вы что тут делаете?

Я едва не подпрыгнула от колючего голоса, неожиданно раздавшегося сзади. Рина Павловна.

– Я еще раз спрашиваю: что вы тут делаете?

Зажегся свет, больно ударивший мне в глаза.

Я тут же поняла, что чувствовали партизаны в гестапо и диссиденты в НКВД. Лампа в глаза – это серьезное обезоруживающее и обезволивающее средство. Я как-то кисло улыбнулась и поняла, в каком нахожусь сейчас жалком виде. В одной ночной рубашке, едва прикрывающей колени, в спортивной куртке, накинутой сверху, с голыми ногами в носках и с белой тряпкой в руках.

– Кушать захотелось? – ехидно сложила руки на груди Рина Павловна.

Я негромко чертыхнулась и резко перешла в наступление, вспомнив, что это лучшая защита.

– С голоду умираю. А вам-то какое дело?

Мерзопакостный тон, который я при этом выбрала, слегка смутил торжествующую, что поймала меня на месте преступления – хотя какого преступления? – Рину Павловну, и она сдала позиции патриция, превратившись в оправдывающегося плебея.

– Я… Не знаю… Я просто услышала шаги и пришла сюда. Итак, – приободрилась она, – что вы тут делаете?

Я вздохнула. Эту бабу ничто не берет. Но как же надо было спать, чтобы услышать мои бесшумные шажки, когда комната прислуги находится через три подсобных помещения от кухни?

– Я восхищаюсь вашим слухом, – не давая сбить себя с толку, продолжала я.

 – Так чутко спать! А больше вы ничего не слышали?

– Слышала, ходил кто-то, – неуверенно произнесла Рина Павловна. – Но, может быть, это был сон?

– Простите, вы это у меня спрашиваете? – очень вежливо осведомилась я.

– Нет, – помотала головой кухарка. – Но вы-то что тут делаете?

Заело.

– Господи, да ничего я тут не делаю! – не выдержав, простонала я.

 – Призраков ловлю! Фильм «Охотники за привидениями» смотрели? У меня крыша от него поехала, вот теперь охочусь.

– А тряпка зачем? – побелевшими губами спросила меня Рина Павловна.

– Техники-с нету! По старинке душегубничаю. Призраки, они кто? Души. А я их губить собираюсь! То есть душить… Значит, я – душегубка.

– Ой, мамочки! – не вынесла моей филологии Рина Павловна и, закатив глаза, рухнула в обморок.