Жизнь бьет ключом

С палисадниками, украшенными диковинными российскому глазу цветами. Сейчас эти домишки неслись мне навстречу. С такой скоростью, что мне стало немного страшно, что мы сейчас взлетим на стареньком «Форде» в небеса и опять у меня начнется приступ воздушной болезни.

Я с тоской посмотрела на Розалию, которая загадочно улыбалась, явно не собираясь снижать скорость. Последив за моей сумасшедшей водительницей получше, я заметила, что она как-то странно косит глазами в левую сторону, изредка усмехаясь. Один раз, когда она особенно щедро прибавила скорость, по принципу: «Какой русский не любит быстрой езды», она даже показала кому-то невидимому язык.

Он остался далеко позади, этот парень на мотоцикле «Харлей». Он совсем остановился и, смешно подняв вверх обе руки, показал жестом, что сдается. Розалия расхохоталась и сбавила скорость. И слава богу, что она это сделала. На следующем перекрестке стоял увесистый мэн в черной кожаной куртке и всем своим спокойным и расслабленным видом показывал, что имеет прямое отношение к представителям полиции штата.

– Уф, – выдохнула Розалия, когда мы на черепашьей скорости проехали мимо него, – как хорошо, что мы уложились.

Она притормозила возле шикарного особняка и жестом привлекла мое внимание:

– Вот это и есть дом Эванса.

Я оглянулась. Дом казался странно одиноким – иногда вдруг возникает ощущение, что в каком-то жилище нечасто появляются хозяева. Такие дома обычно бывают немного неприветливыми, как будто отвыкли доверять людям.

– Ну и как? – спросила Розалия.

Я неопределенно пожала плечами.

– Дворец, – признала я.

– Холодный дворец, – усмехнулась Розалия. И дала газу так резко, что я почти опрокинулась на спинку сиденья.

* * *

– Ну вот мы и приехали, – сообщила Розалия, когда «Форд» недовольно фыркнул и остановился перед симпатичным домом.

Я вышла и зажмурилась от удовольствия. Дом стоял на самой окраине Нортон-Бея. Сразу за его оградой начинался лес, да такой зеленый, что у меня от этой зелени зарябило в глазах. Розалия выгрузила вещи и толкнула калитку.

Я еще минуту постояла, слушая пение птиц и позволяя теплому воздуху ласкать мое лицо.

– Таня! – нетерпеливо позвала меня Розалия. – Ты же устала с дороги. Я сейчас изображу что-нибудь съедобное, а пока могу предложить тебе кофе.