Живее всех живых

Статья сто шестьдесят три, в зависимости от состава преступления от двух до четырех лет тюрьмы. Также посылание угроз и соучастие в нападении на Алексея Громова. Повреждение тормозов у его машины. А тут уже попахивает покушением на убийство – статья УК РФ тридцать или сто пять…

– Это не я!

– Что не я?

– Я к этому не имею никакого отношения.

– То есть вы все отрицаете? – Я подалась вперед и пристально посмотрела в лицо собеседницы. – Вам лучше ничего не скрывать и рассказать мне правду. Мне и так многое известно, просто хотелось бы услышать правду от вас.

– Я не понимаю, о чем вы говорите. – Ирина нервно поправила бретельку бюстгальтера, торчащего из свитера свободного покроя, оголяющего часть плеча. – Записки, вымогательство, тормоза…

– То есть вы отрицаете, что шантажировали Алексея Громова своей липовой беременностью, вымогая у него деньги за молчание.

– Ну хорошо… Да, я звонила, звонила и предупреждала. Но никаких писем я не посылала и никакие тормоза ему не портила. И никого не просила об этом.

Мне даже в голову такое не могло прийти. А звонить… ну да, звонила, не отрицаю. А что в этом такого? И он как хотел? Любишь кататься, люби и саночки возить!

Последнее высказывание заставило меня поморщиться.

– Насколько я знаю, катались вы вместе. В последний раз, кажется, в Египет.

– Не ваше дело! – огрызнулась девица.

– И после этой поездки вы стали утверждать, что забеременели. Я к этому клоню. Но Алексей вдруг резко оборвал с вами отношения, и вы решили ему насолить, причем явно не являясь беременной.

И почему некоторые девушки такие дуры? – не удержалась я.

Ирина смотрела на меня и ничего не отвечала.

– Я не слепая. Визуальных признаков беременности я не наблюдаю. Это факт. Да и несложно посчитать: с Алексеем в Египте вы были в начале мая, расстались в середине июня. Сейчас – начало октября. То есть вы должны быть беременны примерно месяцев пять. Но что-то не заметно.

Ирину можно было заподозрить в чем угодно, но только не в беременности.

Огромный бюст давал намеки на возможное материнство, но, увы, являл собой лишь результат пластической хирургии.

– Таким образом, – продолжила я, – вы и ваш брат – подозреваемые. Напрасно вы втянули его в эту историю. Ему вряд ли захочется возвращаться в тюрьму.

Несколько мгновений Ирина смотрела на меня, потом навалилась на стол и, уткнувшись в него лицом, зарыдала.

Только этого мне не хватало.

В этот момент нам принесли кофе.