Желание дамы – закон

«Таня, какая река, январь на дворе! Да и вряд ли привыкшему к комфорту и удобствам Кириллу пришло бы в голову спуститься в грязный подвал даже в состоянии аффекта. Возможно, ничего криминального со здоровьем тридцатилетнего владельца автосалона нет, и он просто покинул Тарасов, чтобы пройти лечение в какой-нибудь престижной клинике столицы или за рубежом».

Я прочла статью, но ни о клиниках, ни о всемогущем докторе в ней не говорилось. И все же я, похоже, нашла, что искала. Пора было покидать кабинет, пока кто-нибудь меня здесь не застукал.

В гулком коридоре, ведущем в приемную, уже слышались нарочито-громкие, призывающие мое внимание шаги Евгения и веселый смех секретарши. Едва я успела захлопнуть за собой дверь, как в комнату зашла «новоиспеченная звезда месяца».

– Ч-ч-что э-т-то вы т-т-там делаете? – словно автоматная очередь, прозвучал за моей спиной ее голос.

Застигнутая на месте преступления, я оглянулась и, состроив таинственно-удивленное лицо, приложила палец к губам:

– Ш-ш-ш.

– Эт-т-того не может быть... – растерянно произнесла девушка.

– А вы сами послушайте.

Секретарша прижалась ухом к двери:

– Ничего не слышу.

– И не слушай! – поучительным тоном сказал Евгений. – Татьяна у нас – впечатлительная. Ей всегда что-нибудь кажется, чудится и слышится.

«Молодец, Женька, соображалка у тебя работает неплохо. Однако как быстро ты успел перейти с этой тетехой на „ты!“

– Ой! – взвизгнула секретарша.

– Успокойся, это просто нервы, – ладони журналиста скользнули по руке секретарши, как бывает в момент сильного душевного переживания. – Сейчас я тебе помогу.

Женька усадил барышню на стул, приблизился к ней и положил пальцы на виски.

– Чувствуешь? – вкрадчиво поинтересовался он.

– Кажется, да.

– Что?

– Тепло, исходящее от ваших ладоней.

– Сейчас.

– Да, – словно зомби, вторила секретарша.

– Вот и отлично! – Женька опустил руки и тут же приложил палец к губам, то ли посылая воздушный поцелуй, то ли намекая, что ничего говорить пока не стоит. Затем отступил на шаг назад и, подтолкнув меня бедром, попятился к выходу.

– Ну как? – спросил он меня, когда мы оказались на улице.