Желание дамы – закон

– Какое начальство? – Голос приобрел оттенок заинтересованности.

– Ну, это... забыла я, как чин ихний называется. Исследователь по инопланетянам, во!

– Чего?

Я заглянула в крошечный закуток, где за столом сидел седобородый старик – бодренький, розовощекий, ну, прямо Дед Мороз с открытки! – и чистил при помощи шомпола ствол охотничьего ружья. Руки у деда были по локоть выпачканы оружейным маслом и сажей, зато в глазах горел любопытный хитроватый огонек.

– Здравствуйте, Федор Лукьянович. Это я супругу вашу подвезла и попросила с вами познакомить.

Вы уж не сердитесь, никакое я не начальство. Я – детектив Татьяна Иванова.

– Эх, грехи наши тяжкие, – добродушно пробормотал старик, вытирая о тряпицу руки. – Что ж тебя, девонька, в эдакую даль занесло?

– Слышала я, неопознанные летающие объекты ваш поселок облюбовали, метки свои на снегу оставляют, людей запугивают. Даже на похищение жалоба была. Вот приехала разобраться, что у вас здесь происходит.

– Это кого же похитили?

– Пока собаку и кошку, но как знать.

.. вдруг и до людей дело дойдет?

– Может, и дойдет, – согласился старик. – Тут, девонька, такое происходит! Словно я в семидесятые вернулся. Был я тогда совсем молодой, еще и сорока годков не стукнуло. Ранней осенью поехали мы с мужиками на охоту за кабанчиком. Есть такое местечко за деревней «Бердяевка», так их там!.. Рассредоточились мы по лесу, чтобы друг в друга не пальнуть по ошибке, и вперед. Иду. Тишина. Хорошо, птички поют. Вынул сигаретку из пачки, прикурил, затянулся.

Дымил я в те годы, как паровоз! Дошел до торфяного болотца, как вдруг слышу за кустами какой-то шум. Будто ветки затрещали да хрустнул под круглым копытцем сухой валежник. Ну, думаю, он – кабанчик! А у нас с мужиками было правило такое – не стрелять по кустам. Человека разглядеть среди зарослей очень сложно. А поскольку охотники, как правило, стараются привлечь внимание дичи с помощью специальных манков, имитирующих кряканье утки или писк грызуна, стрелять в сторону кустов категорически запрещается. Только в дичь, когда она отчетливо видна. Я потихоньку подкрался к кустам, раздвинул листву, а там над торфяным болотцем метрах в пяти от меня повисла вот такенная, хоть стой хоть падай, прибамбасина в виде моей сигареты. Сама светлая, металлическая, с желтым фильтром на конце, и дымок из нее валит. Страхопудия эта покачивается над болотом, меняет направление, словом, маневрирует. Меня ступор-то и прошиб. Рот разинул, а закрыть не могу.