Жемчужина в мутной воде

 – Еще одна твоя одноклассница?

– Нет, – Владимир немного засмущался, – это моя помощница, студентка пятого курса юридической академии. Стажируется у нас. Мальвина.

– Мальвина? Это что, оперативный псевдоним?

– Нет, это мое имя. Мальвина Ларина. – Смелая девушка приблизилась ко мне и протянула руку.

– Ого, Мальвина Ларина? Надо же, какое поразительное смешение литературных персонажей. – Я пожала ее хрупкую ладошку. – Можно спросить, а какое же у вас отчество?

– Константиновна.

– Да, отчество немного не вписывается в общую картину, – улыбнулась я.

– Мальвина, не обижайтесь на Евгению Максимовну, – вмешался Порошин, поддержав юную практикантку. – У нее своеобразное чувство юмора. – Он наградил меня осуждающим взглядом.

– Ничего страшного, я привыкла. За двадцать лет сознательной жизни только ленивый не подшучивал над моим именем.

А девушка не робкого десятка оказалась. Палец в рот не клади, по локоть откусит. Такая сумеет за себя постоять.

Владимир настоял на том, чтобы Мальвина Ларина тоже присутствовала при нашем разговоре, объяснив это тем, что именно она будет на подхвате, поможет, подскажет, подстрахует.

– Ты думаешь, я сама не справлюсь? – Мне пришлось отвести Порошина в сторону и поговорить с ним тет-а-тет. Я была раздражена, услышав подобную новость.

– Женя, как ты могла такое подумать? – шептал он в ответ. – Ты пойми, это дело уже уголовное, должен же быть наблюдатель со стороны правоохранительных органов. Вот Мальвина и будет этим наблюдателем.

– А ты чем не наблюдатель? – парировала я.

– Женя, – он стал говорить еще тише, практически припал к моему уху, – Ларина пробивная девчонка, она чуть что – сразу к начальству бежит. Вот и это дело она для себя вытребовала. Говорит, несложное, неопасное, именно с такого и хочет начать.

– А ты что, не можешь ее отстранить?

– За какие такие провинности я ее отстранять должен?

– Делай что хочешь, но я с ней работать не собираюсь. – Я была категорична в своем заявлении и не позволила Порошину возразить.

Мальвина Ларина корректно проигнорировала нашу бурную с Порошиным беседу, но, едва мы закончили, сказала:

– Владимир Сергеевич, я бы хотела снять показания с потерпевшей.

Мордакина растерянно посмотрела сначала на меня, потом на Мальвину.

– С меня снять показания? – робко поинтересовалась она.