Жемчужина в мутной воде

 – Вторая связка, очень похожая на предыдущую, оказалась в моих руках.

– А где ключи, с которыми ты ходишь?

– В сумочке.

– Можно посмотреть?

– Разумеется, пожалуйста.

После того как из сумочки, которая больше походила на саквояж, Мордакина один за другим вытащила кошелек, сигареты, фляжку, огромный пузатый флакон с дорогой туалетной водой, ярко-оранжевый полиэтиленовый пакет, сквозь который просвечивались кружева нижнего белья (костюмы для съемок, наверное), она добралась до кожаной ключницы и протянула ее мне со словами:

– Вот с этими ключами я хожу ежедневно.

– Где ты держишь свою сумку, когда снимаешься? – Я продолжила задавать вопросы, разглядывая ключи от квартиры. Поскребла ногтем по металлу, поднесла ключ к носу. Светлана наблюдала за мной с некоторым удивлением, отвечая на поставленный вопрос.

– Вообще, если у нас студийная съемка, я убираю все вещи в шкафчик. У меня есть своя персональная гримерка и свой шкафчик, – не без гордости заявила Мордакина.

Факт наличия у нее персональной гримерки несказанно радовал девушку и приближал ее к представителям мира истинного искусства. Прямо как у настоящей примы театра – своя гримерка, свой шкафчик.

– Гримерку ты закрываешь перед уходом?

– Нет, она всегда открыта.

– А шкафчик?

– Его я закрываю.

– А ключ куда убираешь?

– Хех, – усмехнулась Мордакина. – Намекаешь на то, что мне во время работы ключик положить некуда, потому что на мне совсем нет одежды?

– Я ни на что не намекаю, я спрашиваю конкретно: куда ты кладешь ключ от шкафчика?

– В выдвижной ящик столика.

– Ясно. Я так понимаю, что твои вещи фактически остаются без присмотра большую часть времени.

– Думаешь, их кто-то спер и сделал дубликат?

– Не думаю, я в этом уверена. Кстати, после того как ты сменила замок, к тебе еще наведывались в квартиру?

– В квартиру нет, а вот к машине моей подходили. Причем не один раз.

– И что происходило с твоей машиной? Спущенные шины, исцарапанный капот?

– Не без этого, конечно.

– Что именно? – по инерции я тоже стала говорить тише.

– Неприятно об этом говорить, – Мордакина замялась, – в общем, в моей машине кто-то был, прямо внутри, в салоне. И оставил там следы. – Она по-прежнему говорила тихо.

– Какие именно следы?

– Следы мужского удовольствия.